Нищий Барин

Глава 11

Глава 11

Иван отпросился по своим делам, да он нам сейчас и не нужен, а мы с Тимохой идём в церковь, высокий шпиль которой виднеется вдалеке. Нищих и калек по пути встретили десятка два, все активно просят. Подаю по копейки троим самым молодым. Количество лавок и торговых точек поражает, их тут сотни, по моим прикидкам. Заходим на рынкок, где торгуют лошадьми и скотом разным. Тимоха присматривается к овцам. Денег я ему дам, но сейчас покупать нет смысла — как их доставить домой? Цены на хорошего коня кусаются, но я для себя решил взять что попроще на год-два, а потом поднакоплю денег и буду уже выбирать лучшее из лучшего. Но вот как поднакопить, идей пока нет. Была одна, вроде сооружения кирпичного заводика, ведь у меня в имении хорошая жирная глина имеется, и песок. Но тут в Костроме таких кирпичных заводов десятка два, как мне сказал староста. Много и суконных фабрик. По пути на рынок я даже видел завод, который колокола льёт! Но вернёмся к лошадям — хороший конь, которого не стыдно людям будет показать, стоит тут от ста пятидесяти рублей. Я и сам знаю, что кони сейчас дороги — война забрала многих, а конезаводов по разводу лошадей очень мало.

Купил-таки за двести рублей, по совету армянского товарища по несчастью, вполне приличное животное лет восьми по кличке «Мальчик». Похож немного на моего выжившего после аварии, но уже не работоспособного коня. Того на ноги не поставить уже, а на мясо жалко пускать. Самое интересное — Тимоха мне реально пригодился! Коня купили у армянина! Мой конюх с продавцом даже поговорил о чем-то по-армянски, изумив всех знанием языка. Да и торговался он как профессиональный торгаш.

У торговца лошадьми я узнал про проституток. Оказывается, есть уже такой термин сейчас. Легальных заведений нет, но на рынках и в других местах услуг подобного рода полно.

Коня мы оставили у продавца пока, затем сходили посмотреть Кремль Костромской, ни разу тоже не деревянный, ну и успели на рынок зайти, что около пристани. Рынок не рыбный, вернее рыба там тоже имелась, но был и другой самый разнообразный товар со всей Волги. Например, бочки жестяные, по сто двадцать рубликов за штуку вместимостью литров двести или больше. То есть получается, пистоль папин я продал сотни за три с половиной рублей. А тут и за двадцатку продаются, но кремниевые. Но моё оружие все же с историей! Жалко!

Зашел в книжную лавку, желая сдать ненужные книги, но делать этого не стал — берут раз в пять дешевле, чем сами продают. Зато прикупил чернил немного, на гривенник. Мои иссохлись все.

Пообедав с Тимохой в моем номере, решили мы искать публичный дом, ну или как тут это заведение сейчас называется? Нашли. Посмотрели девок. Выбрать не из кого, от слова «совсем». «Жрицы любви» … ну, если только что жрут много, а так все потасканные, с дебильными рожами и без нормальной фигуры. Не сговариваясь, вышли и пошли гулять по городу. Забрели в несильно приличный район, если судить по домам и редким прохожим, и уже хотели повернуть назад, но внезапно я увидел нашего старосту, деловито заходящего в суконную лавку.

— Смотри, пошёл деньги тратить, — дернул меня за рукам Тимоха, тоже заметивший нашего спутника. — Давай, зайдем в лавку.

— Вижу. Подождём, посмотрим, что купит, — тормознул любопытного товарища я.

Ждать нам пришлось недолго — минут через пять вышел Митрофанович с небольшим свертком в руках и заспешил, не видя нас, к нам навстречу. Но что интересно, за старостой следили не только мы! Едва он зашёл за перекресток и уже заметил нас, как на него напали! Не обращая на нас с Тимохой никакого внимания, его, немного замешкавшегося от встречи глазами со мной, потащили в проулок две бородатые хари. Разумеется, я кинулся спасать свою собственность. Тьфу… Да от дури я бросился за ними! И сразу чуть не напоролся на тесак размером… с небольшую саблю. Как увернулся — не понимаю, а ещё более странным для меня был мой прицельный пинок по руке с оружием. Тимоха, как всегда, прикрывал мне тыл и в драку не лез, да и нож он видел. Моя двойка в рыло бородача прошла успешно — а всего-то занимался боксом года два после армии! Иван тем временем боролся со второй харей. Сверток старосты в процессе борьбы выпал и рассыпался по земле крупными бусами, а его оппонент, видя поверженного своего товарища по опасному бизнесу и нас троих со злыми решительными мордами (ну хорошо, не троих, а двоих и одного трусоватого Тимоху), бросил борьбу за чужое имущество и рванул по проулку со скоростью гепарда. Иван Митрофанович от рывка сел на землю, а мы услышали свисток и топот ног, раздавшиеся откуда-то со стороны центральной улицы. В проулок забежали два мужика в форме, возможно, местный ППС. Они и справились с харями.

А вот ни фига это не полиция, а просто парочка сердобольных отставников. Да каких — из самого Костромского девятнадцатого пехотного полка! Правда, мне эта информация ни о чем не говорит. Я только со школы еще стишок помню про солдат русских:

Там Бобик Жучку шпарит раком
Чего бояться им собакам?!

Тьфу! Не то.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

…

Зачитал им это стихотворение, которое учил, на минуточку, лет тридцать назад и в другом времени! И что ты думаешь? Стоят мои спасители и плачут. Без всхлипов, но слезы текут. А потом — бух! — оба на колени передо мной. Два простых русских инвалида: один без глаза, второй без трех пальцев на руке.

— За душу взяло, барин, — говорит один, тот, что без глаза.

— Папа воевал, — неловко поясняю я.

Мой Тимоха все про стих понимает, но занят делом и к нам не лезет — обшаривает убитых. Мы с этими отставниками, так получилось, грохнули обоих нападавших. Мой офигевший от вида крови староста, собирает свои бусы, или что там у него?

— Это вам, солдатики! — даю я по пятерке обоим отставникам. — Помяните павших.