Нити лунного шелка

Глава 1. Небесный урожай и погубленный редис

Клик-клак. Шурх.

Деревянный ткацкий станок мерно стучал, отмеряя секунды раннего утра. Ветхая хижина, приютившаяся на самом краю деревни Белых Вод, еще тонула в предрассветных сумерках, но Шиньянь уже давно была на ногах. Для того чтобы выжить в этом мире, нужно было либо родиться с золотой ложкой во рту, либо уметь крутиться. Шиньянь золотой ложки не досталось. Ей достался лишь старый дедовский станок да секрет создания лунного шелка.

Клик-клак. Шурх.

Тончайшие, почти прозрачные, нити скользили сквозь пальцы, сплетаясь в полотно, которое слабо светилось в полумраке жемчужным сиянием. Шиньянь удовлетворенно кивнула. Ткань выходила на славу. Если продать этот отрез господину Ли в соседнем городе, хватит на то, чтобы починить прохудившуюся крышу, купить мешок хорошего риса, а возможно, даже останется на ту медную шпильку для волос, на которую она заглядывалась в прошлом месяце.

— Так, тридцать медяков за починку крыши, — бормотала девушка, не переставая ловко перекидывать челнок. — Десять за рис. Еще пять старосте за аренду земли под огород. Если этот старый скряга снова поднимет плату за воду, я перерою ему арык, клянусь небесами.

Шиньянь была девушкой сугубо практичной. Ей было девятнадцать лет, тот возраст, когда большинство девушек в деревне уже нянчили первенцев или, по крайней мере, краснели при виде статных юношей. Шиньянь же краснела только от злости, когда торговцы на рынке пытались сбить цену на ее ткани. В этом мире, полном летающих на мечах заклинателей, демонов, богов и прочей магической нечисти, она предпочитала твердо стоять ногами на земле. И желательно — на своей собственной земле.

— Пора завтракать, — возвестила она пустому дому. Отложив челнок, она потянулась, разминая затекшую спину. Кости хрустнули с таким звуком, будто ей было не девятнадцать, а все девяносто.

Ее путь лежал в святая святых — на задний двор, где раскинулись аккуратные, прополотые с любовью и маниакальным упорством грядки. Шиньянь гордилась своим огородом даже больше, чем лунным шелком. Шелк требовал редких гусениц, лунного света и кучи времени. А редис… Редис требовал только навоза и полива, зато вырастал размером с кулак взрослого мужчины. Белый, упругий, хрустящий. Идеальный завтрак, обед и ужин для экономной хозяйки.

Девушка вышла на крыльцо, вдыхая свежий утренний воздух. Роса блестела на листьях, обещая ясный теплый день. Шиньянь подхватила плетеную корзину и направилась к своей лучшей грядке, напевая себе под нос незамысловатую песенку о жадном торговце, который подавился золотой монетой. Она успела выдернуть первый редис, настоящий красавец, толстый и сочный, когда небо над деревней вдруг содрогнулось.

Раздался оглушительный треск, будто кто-то разорвал полотно небес пополам. Шиньянь инстинктивно присела, прикрыв голову руками. Ветер, внезапно налетевший из ниоткуда, закружил сухие листья и сорвал с веревки сушившееся полотенце.

В вышине, там, где только что плыли мирные перистые облака, вспыхнули ослепительные всполохи. Синий и золотой свет схлестнулись в небесной выси, сопровождая свой танец раскатами грома.

— Опять эти заклинатели, — скрипнула зубами Шиньянь, не поднимаясь с земли. — Хоть бы раз выбрали для своих разборок пустыню! Нет же, обязательно нужно летать над приличными деревнями!

Она терпеть не могла бессмертных мастеров. Для простых людей они были сродни стихийному бедствию. Пролетит такой «молодой господин» на мече, зацепит по неосторожности крышу — и кто будет платить за черепицу? Уж точно не он. Он слишком занят постижением Дао и борьбой со злом.

Вспышки в небе стали ярче, звук ударов металла о металл — громче. А затем золотой свет внезапно погас. И что-то большое, тяжелое и стремительное начало падать вниз. Прямо на ее огород.

— Нет-нет-нет, только не сюда! Лети правее, там болото! — заорала Шиньянь, вскочив на ноги и размахивая сорванным редисом, словно могла им отпугнуть падающий объект.

Но небеса были глухи к мольбам ткачихи. БУХ! Земля содрогнулась. Во все стороны полетели комья, ошметки зеленой ботвы и… куски белоснежного редиса. Ударная волна сбила Шиньянь с ног, опрокинув прямо в куст колючего крыжовника.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом оседающей пыли. Шиньянь, кряхтя и проклиная всех небожителей до десятого колена, выпуталась из куста. Ее любимое повседневное ханьфу было перепачкано грязью, в волосах застряли колючки. Но это было ничто по сравнению с тем зрелищем, которое предстало ее глазам.

На месте ее гордости, ее лучшей грядки с элитным редисом, зиял кратер. Дымный, перепаханный кратер, в центре которого лежало… тело! Шиньянь осторожно выглянула из-за деревянной бочки для сбора дождевой воды. Мужчина. Лежит лицом вниз, руки раскинуты, не шевелится.

Первой и самой сильной эмоцией Шиньянь была паника. Если в твоем огороде умирает заклинатель, жди беды. За ним обязательно придут либо его враги (чтобы добить), либо его друзья (чтобы обвинить тебя в его смерти). Вывод был очевиден и логичен: бежать. Собрать станок, прихватить спрятанные под половицей монеты, закинуть за спину узелок и раствориться в лесах. Пусть деревня сама разбирается с этим подарочком с небес.

Она сделала шаг назад, медленно и бесшумно. Еще один шаг. А затем луч утреннего солнца, наконец пробившийся сквозь облака, упал на распростертое тело. И Шиньянь замерла.