Нити судьбы

3 глава.

Марат.

Я стоял на грани реальности и безумия, когда увидел её. Полуживую, как будто вырезанную из мрамора, но безжизненно лежащую на холодной земле. Кровь стыла в жилах, когда взгляд наткнулся на её иссохшее тело. Всё внутри меня сжалось — от ненависти, страха и безысходности.

Каждый раз, когда я думал о Заре, в душе вспыхивала ярость. Она вышла замуж за другого, не дождавшись меня. Я злился на её предательство, на то, что она могла забыть меня, нашего с ней будущего, взятых обетов. Остальные говорили о ней с уважением, восхищались её выбором, а я? Я был тот, кто вернулся из тёмного мира тюрьмы, с хрупкой надеждой на то, что она ждет меня, что мы снова будем вместе. Но она просто исчезла из моей жизни, как тень.

Злость разрывала меня изнутри. Я мечтал о мести, о том, как всё обернётся спиной к самой Заре. Мне казалось, что можно вытерпеть всё, кроме её предательства. Я погрузился в мрак своих мыслей, извиняя себя за всё — ненависть стала привычным спутником.

Но вот, стоя перед ней, я увидел не просто женщину, но тень того, что когда-то любил. Сердце сжалось, а в голове закружилась буря эмоций. Не было ни радости, ни облегчения, лишь подавляющий ужас. Как это возможно? Моя ненависть обернулась страхом — страхом потерять её навсегда.

Я поднялся ближе, но каждая моя мысль о том, чтобы прикоснуться к ней, пронзалась острыми иглами боли от того, что мы могли бы быть сейчас вместе, если бы не переломный момент её выбора. В голове всплыли образы — как она смеялась, как мечтала о будущем, как мы строили планы… И вот что осталось от нашего счастья: лишь тело, которое больше не было ей под стать.

Злая месть, которую я так долго воспитывал, сгорела в одно мгновение. Я вдруг понял: ненависть не спасёт меня от пустоты, заполнившей моё сердце. Я не могу потерять её, даже если она выбрала другого. Страх за её жизнь пересилил мою постоянную ярость.

Склонившись над ней, я понял, что не смогу начать новую главу, пока она не вернется. И всё, что мне остаётся сейчас — это бороться за ту, кого ненавидел, и убирать ненависть из своего сердца, если она когда-либо откроет глаза вновь.

Когда я взял её за руку, жизнь снова встряхнула меня: она стала не просто объектом моей злости, а тем, ради чего стоит сражаться. В этом состоянии неживого, как труп, я нашел то, что, возможно, будет моим спасением: любовь, способную на чудо.

Когда мы прибыли в больницу, её сразу увезли в операционную. Время тянулось бесконечно, и мы все были на грани — каждое мгновение казалось вечностью. Я с трудом удерживал себя от паники, пытаясь не отвлекать других. Наконец, когда я прикрыл глаза всего на минуту, вдруг услышал детский голос, который шептал:
— Привет.

Медленно открыл глаза и увидел перед собой девочку. Она улыбалась так нежно и искренне, что сердце сжалось под этим взглядом. Она осторожно потянула меня за руку и продолжила:
— Ты мой папа? Мама говорила, что ты придёшь за нами и спасёшь от злого дяденьки.

Я не мог произнести ни единого слова, будто язык прилип к нёбу. Внутри всё тряслось, так неожиданно и глубоко затронули эти слова. Она села рядом со мной и, не давая мне прийти в себя, спросила:
— Почему ты долго не приходил? Я очень скучала. В больнице так скучно, что хочется всё время кушать. Знаешь, у меня болит сердечко.

Мне казалось, что время остановилось, и была только эта маленькая девочка с огромной верой в меня, в наше спасение, в наши отношения. В тот момент я понял, что моя жизнь уже никогда не будет прежней — передо мной было настоящее чудо, которое нуждалось во мне сильнее, чем кто-либо ещё.

Она неожиданно легла на мои колени и прикрыла глаза. Я не мог пошевелиться, даже дотронуться до неё — боялся нарушить этот хрупкий момент, словно она нуждалась в моей неподвижности и покое. Девочка замолчала и, кажется, даже заснула. Я почувствовал, как усталость настигает меня, и подумал про себя, что тоже немного отдохну. Сам не заметил, как погрузился в сон.

Проснулся уже от суеты в больничном коридоре: туда-сюда бегали люди, девушка в белом халате что-то записывала в тетрадь. Я медленно поднялся и подошёл к ней:
— Извините, как там операция той девушки, которую недавно привезли?

Она посмотрела на меня и ответила:
— Я сейчас позову врача, он всё расскажет.

И ушла, оставив меня со тяжёлыми мыслями в голове. Девочки при этом не было видно, и Али тоже куда-то пропал. Я потёр лицо руками, пытаясь справиться с тревогой.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Али. Нажал на зелёную кнопку:
— Говори, — сказал я.
— Я отъехал, Сафию повезу пока к нам, пока не решим, что делать дальше. Скоро буду, — ответил он.
— Понял. И купи на обратном пути бутылку воды, — попросил я.
— Без проблем, — коротко ответил Али, и мы отключились.

В этот миг я остался один со своими мыслями — впереди было много неизвестности, но одна вещь была ясна: мы всё сделаем, чтобы девочка поправилась и нашла покой.

За секунду я закрыл глаза, сидя на холодной скамье в коридоре больницы. Я слышал, как рядом Карим осторожно проговорил:

— Ну как там?

Я ответил тихо, стараясь не терять надежду:

— Врач еще не подошел, не знаю новостей.

Карим взглянул на меня пристально:

— Как ты?

Я вздохнул и сказал:

— Пойдет… А ты лучше скажи, нашли его?

Он покачал головой, глаза потемнели:

— Без новостей. Испарился, как будто в воздухе растворился.

В груди что-то сжалось. Я пристально посмотрел в его глаза, голос звучал твердо:

— Ты найдешь его, Карим. Ты меня понял? Достанешь из-под земли, если надо.