Нити судьбы

8 глава.

Зара.

Утро началось мягко и нежно — солнце проникло через шторы и разбудило меня своими лучами. Я повернула голову и увидела, что половина кровати пуста. В этот момент в памяти всплыли события вчерашней ночи — как я, не слишком осознанно, сказала Марату три заветных слова: «Я люблю тебя». Почему это вырвалось из меня именно тогда — я не могу объяснить. Ведь совсем недавно я устроила скандал, признаваясь, что боюсь его, а теперь, наоборот, отдалась чувствам.

Я лежала в постели одна, чувствуя одновременно одиночество и странное тепло внутри. Встала, умылась, оделась и стала спускаться вниз по лестнице. Слышались голоса из кухни — я направилась туда, замерев на пороге. Марат стоял за столом, мешая венчиком что-то в глубокой миске, а Сафия аккуратно резала хлеб. Она спросила у отца, правильно ли делает, и он с улыбкой подтвердил, добавив предостережение быть осторожной.

Вдруг Сафия заметила меня и радостно крикнула: — Мама проснулась!.

Оставив дело, девочка побежала ко мне, я опустилась, подняла её на руки и нежно поцеловала в щёчку.

— Что вы делаете? — спросила я.

— Готовим завтрак, — ответила Сафия. — Папа делает омлет, а я резала хлеб.

Но тут дочка вдруг вспоминала: — Ой, я забыла кое-что у тёти Лауры! — и с улыбкой выбежала из кухни. Марат подошёл ко мне, поцеловал и сказал: — Теперь я могу сказать тебе доброе утро.

Я улыбнулась в ответ: — Доброе.

Марат мягко спросил меня, как я себя чувствую. Я улыбнулась и ответила, что чувствую себя прекрасно. Неужели это действительно так? Может быть, сил и больше, чем я ожидала. Тогда я решила предложить свою помощь.

— Может, тебе чем-нибудь помочь? — спросила я.

Он ответил просто и по-домашнему — Накрой стол.

Я взяла тарелки, вилки, и начала аккуратно раскладывать посуду на столе. В этот момент приходила та самая теплая домашняя атмосфера, которую так ценишь, когда длительное время была вдали. Накрыв стол, мы сели завтракать, и вдруг в комнату вошла наша Сафия. В руках у неё был блокнот с ручкой, и она села рядом с нами.

— Мамочка, а ты с нами останешься? — спросила она тоненьким голоском.

Я почувствовала лёгкую тяжесть на сердце: мне было нужно вернуться в больницу

— Милая, — ответила я, — мне нужно немного подлечиться, но как только я поправлюсь, мы будем вместе, хорошо?

Настроение дочери явно испортилось, и я не смогла просто сидеть дальше. Я встала, села рядом, обняла её и сказала: — Знаешь, мама скоро будет здорова, и тогда мы уже никуда не будем разлучаться. Сафия кивнула и, словно прося, сказала: — Ты побыстрее выздоравливай, мамочка.

— Обязательно, — прошептала я в ответ, прижав её к себе. Затем посмотрела внимательным взглядом в глаза дочери и продолжила: — Ты с папой будешь приходить меня навещать каждый день, хорошо?

Этот маленький разговор, полный любви и надежды, стал для меня опорой. Несмотря на все предстоящие трудности, я знала — мы вместе справимся.

После завтрака Сафия снова осталась с Лаурой, а мы с Маратом отправились в больницу. Как только зашли в палату, Марат строго обратился ко мне:

— Отдыхай, не открывай окно, не простудись. И ни в коем случае не ходи босыми ногами. Ты меня поняла?

Я немного улыбнулась и ответила:

— Поняла. Что это ты так раскомандовался?

— Я не раскомандовался, — ответил Марат спокойно, — я просто объясняю, что тебе делать.

— Думаешь, после вчерашнего, когда я отдалась тебе, ты можешь командовать? — с вызовом сказала я.

Марат фыркнул:

— А что, тебе не понравилось?

— Понравилось, — гордо сказала я.

— Тогда вопрос исчерпан, — с довольной улыбкой цокнул он языком, целуя меня нежно в лоб. — Мне пора, нужно ещё кое-что доделать.

Я усмехнулась и подмигнула:

— Иди, командир.

Он усмехнулся и ответил:

— Я не командую.

— Верю, верю, — сделала я загадочный жест.

В прощание Марат нежно поцеловал меня в губы и вышел из палаты. В тот момент мне казалось, что я на седьмом небе — внутри всё было наполнено счастьем и теплом от его заботы и любви.

Марат.

Выйдя из больницы, я сел за руль своей машины и направился в клуб. Светофор горел красным, и я с нетерпением постучал пальцами по рулю, ожидая смены сигнала. Спустя 3–4 секунды загорелся зелёный, и машина плавно поехала вперёд. До клуба оставалось всего метров пять, когда внезапно, словно из ниоткуда, передо мной выехала чёрная машина и загородила путь.

— Не понял, — пробормотал я, отстёгивая ремень безопасности. Выбравшись из машины, громко крикнул:

— Что за хрень? Ты что творишь?

За рулём вышел мужчина и спокойно ответил:

— Извини, брат.

— Мне не нужны твои извинения, — строго сказал я, — просто убери машину.

Когда собирался отвернуться, я почувствовал острую боль в спине — кто-то приложил мне оружие. За спиной раздался холодный голос:

— Молча садись в машину.

Не растерявшись, я выхватил орудие и направил его прямо в лоб мужчины, предупредив:

— Не дергайся, иначе пуля попадёт тебе в голову.

Тот сказал:

— У меня приказ — привезти тебя.

— Кто приказал? — спросил я.

— Господин Азад, — ответил он.

Я громко выругался — этот Азад никак не отстанет от меня. Судя по всему, впереди меня ждёт немало хлопот.

— Набери его номер, — сказал я спокойно, но с ноткой требовательности в голосе.

Парень, заметно занервничавший, замешкался на мгновение. Его руки дрожали, он с трудом достал телефон из кармана и протянул мне.

— Быстро! — подогнал я, чтобы не давать ему времени на раздумья.

Схватив телефон, я прижал его к уху и услышал короткий гудок вызова: один... два... третий — и ровный голос на другом конце провода произнёс:

— Брат мой.

Я сразу отрезал:

— Я тебе не брат. Чего тебе от меня надо?

Голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. Я понимал, что это начало чего-то важного — и, возможно, опасного. Этот разговор мог изменить многое, но сейчас я хотел ясности и прямых ответов.