Нити судьбы

11 глава.

Зара.

Нам показали комнату. Она была удивительно уютной — светлые стены, украшенные семейными фотографиями, мягкий ковер теплых оттенков и небольшое окно, через которое мягко проникал дневной свет, создавая ощущение покоя и уюта. В углу стоял широкий деревянный шкаф, а напротив большая кровать с аккуратным покрывалом и множеством подушек. На тумбочке лежала книга — знак гостеприимства и заботы.

Жена Азада приветливо улыбнулась и сказала:

— Располагайтесь, если что-нибудь понадобится — обращайтесь в любое время.

Я ответила тихо:

— Спасибо.

На что она с улыбкой, но с искренностью в голосе, заметила:

— Никаких «спасибо». Всё-таки мы родственники.

Невозможно было поверить, что у Марата есть старший брат и младшая сестра — для меня это каждый раз оставалось загадкой и чуть ли не открытием. Всю жизнь я думала, что тот человек, который причинил мне столько боли в прошлом, был отцом Марата. Но теперь всё выглядело иначе…

Вдруг в комнату забежала Сафия, моя дочь, тревожно спросив:

— Мама, а когда папа придёт?

Я тихо ответила, стараясь скрыть смятение в голосе:

— У папы сейчас дела.

Жена Азада улыбнулась и сказала, словно заботясь обо мне и дочери:

— Вы отдыхайте, а я пойду распоряжусь с ужином.

Мы с Сафией осмотрели комнату: аккуратно разложили вещи по шкафам и полкам, пытаясь хоть немного освоиться в этом новом пространстве. Только мы закончили, как раздался легкий стук, и на пороге появилась Лаура.

— Есть новости от них? — спросила я с надеждой.

Она качнула головой:

— Нет.

— Как ты? — продолжила она.

— Хорошо, спасибо, — ответила. — Я переживаю за него.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала она. — Не стоит слишком много думать. Они справятся.

Она села рядом, и я, вздохнув, призналась:

— Я не особо помню, что было до того, как попала в больницу… Никто не хочет говорить. Может, ты мне расскажешь? Я ломаю голову, хочу вспомнить, но ничего не получается.

Лаура задумалась и мягко ответила:

— Если не получается — не утруждай себя. Может, тебе и не нужно помнить те моменты. Возможно, твоё подсознание просто защищает тебя, не позволяя вернуться к этим болезненным воспоминаниям.

Я задумалась над её словами. Мне казалось странным, что память так ускользает, словно преграда стоит между мной и прошлым. Может, действительно, лучше позволить себе время, чтобы прийти в себя, без лишних травмирующих откровений.

После ужина я поднялась к себе в комнату. Хотела позвонить Марату, но тут же остановилась — вдруг я позвоню не в то время, когда ему нужно отдохнуть или он занят. Разговор отложила на потом. Голова неожиданно затрясло болью, я выпила таблетку и решила немного полежать, чтобы восстановиться. Не заметила, как уснула.

Сон был странным и тревожным. Я шла по дому, который вдруг превратился в лабиринт — знакомые обстановки переплетались с новыми коридорами и комнатами. Передо мной неожиданно обнаружилась лестница вниз в подвал. Моё подсознание кричало, что идти туда нельзя, но ноги словно сами двинулись вперёд. Спускаясь, я почувствовала резкий холод — мороз прошёл по коже, вызвав мурашки. В этом подвале чувствовалась опасность, что-то дурное, зловещее, но я продолжала идти, невозможностью остановиться.

Шаг за шагом я подошла к небольшой двери. Из-за неё доносились зловещие крики. Как будто заколдованная, я открыла дверь со скрипом — и увидела большое зеркало. В нём сидела девушка в ярко-красном платье. Я тихо спросила, кто там, но она молчала и спокойно расчесывала свои черные волосы.

Вдруг раздался холодный, злой мужской голос, который произнёс одно слово — «МОЯ». В его руках была плеть. Сердце бешено забилось, я поняла — сейчас случится что-то страшное. Я хотела закричать девушке, предупредить об опасности за её спиной, но в этот момент плеть ударила по ней.

Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось бешено, а в голове ещё отзывалась та зловещая тишина подвала и голос, суливший беду.

После того жуткого сна я всё ещё ощущала тяжелый удар плети — словно она действительно коснулась меня. Я подошла к зеркалу, стараясь найти хоть малейший след, любой синяк или покраснение на коже, но моё отражение было совершенно целым. Ни одной царапины, ни единого следа боли. Рука сама поднялась к голове — там словно что-то сдавливало, боль усиливалась, а в горле воцарилась мучительная сухость, будто внутри меня посуху высохла целая пустыня.

Не выдержав, я медленно спустилась вниз на кухню, чтобы попить воды. Там меня ждала Алия, жена Азада — она заметила моё подавленное состояние и сразу заговорила с тревогой в голосе:

— Только что хотела за тобой подняться, — сказала она. — Ты совсем плоха?

Я едва смогла ответить:

— У меня разболелась голова... Выпила таблетку и немного заснула. Но будто хуже стало.

Алия кивнула и быстро пошла к шкафчику:

— Я капаю тебе успокоительное, — сказала она. — Хорошо помогает при таких спазмах и напряжении.

Она открыла дверцу и достала небольшую бутылочку с каплями, взяла стакан воды и наполнила его. Затем она аккуратно капнула выписанное средство, смягчённо улыбнулась и предложила:

— Садись, выпей это. Это должно помочь слизистой горла и снять напряжение.

Я послушно села за стол, взяла стакан и сделала глоток. Горьковатый вкус успокоительного разлился по горлу, одновременно обволакивая и слегка охлаждая его. Хотя боль в голове не исчезла сразу, чувство тревоги начало уходить, тело немного расслабилось.

Алия осталась рядом, тихо разговаривала, успокаивала меня своим спокойным голосом, словно своим присутствием отгоняя то мрачное чувство, которое поселилось во мне после сна.

Я посмотрела на Алию, пытаясь заглянуть в её глаза и понять, насколько глубоки её чувства и переживания.

— Где Сафия и Лаура? — спросила я, едва сдерживая усталость.

Алия улыбнулась и ответила: — Сафия захотела пойти в бассейн, Лаура пошла с ней. Не переживай, если что, мы услышим их крики.