Нити судьбы

Глава 1

Анна закрыла глаза в своем мире, ощутив последний вздох среди знакомых стен своей квартиры, в которой прожила всю свою жизнь и открыла их в царстве теней и сияния. Пещера, где она очнулась, дышала древностью: своды, усыпанные бирюзовыми символами рунами, пульсировали, словно жилы земли. Она лежала на огромном белом камне, холодном и гладком на ощупь. Он словно алтарь из легенд. В воздухе ощущался знакомый запах, напоминающий смешение ладана и мирры. Если закрыть глаза, то можно представить, что находишься в церкви. Не так представлялись ей райские чертоги.

Анна застонала, пытаясь пошевелиться. Тело отзывалось тупой болью в каждом суставе, знакомой спутницей старости, но усиленной в десятки раз. Голова кружилась так, что тошнило, а сердце колотилось где-то в горле, неровно и пугающе часто.

-Где я? Что это за место? – пронеслось в помутневшем сознании. Она попыталась сесть, опираясь ладонями на холодную как лед каменную плиту. Похоронный саркофаг? Лабиринт Минотавра? – бессвязные обрывки школьных воспоминаний всплывали и тонули в омуте непонимания и страха. Она умерла. Она точно помнила последний вдох в своей кровати, тиканье часов на тумбочке…А теперь это? Ад? Чистилище? Сердце снова застучало неровно, дыхание перехватило.

Внезапно, в нескольких шагах от плиты, воздух дрогнул. Беззвучно рядом возникла фигура.

Анна закричала, но из горла вырвался только хрип. Она попыталась отползти к краю холодного камня, цепляясь скрюченными пальцами за его гладкую поверхность. Сфокусировав зрение на фигуре, она поняла что перед ней стоял мужчина. Высокий, намного выше любого человека, которого Анна видела, с плечами, говорящими о скрытой мощи, и стройной, но явно атлетической фигурой. Одет он был в брюки и рубашку из темной ткани.

Его лицо…Анна, прожившая долгую жизнь и повидавшая немало лиц, замерла. Черты были невероятно правильными, изящными, но с отпечатком силы и древней мудрости в высоких скулах и твердом подбородке. Казалось, ему чуть больше тридцати по человеческим меркам, но в глубине его огромных, миндалевидных глаз горели звезды – буквально. Радужки были цвета зимнего неба перед бурей – глубокий, пронзительный серо-голубой цвет, усыпанный крошечными серебристыми искорками. Длинные, серебристо-белые, почти светящиеся в полумраке пещеры волосы были стянуты у затылка. Заостренные кончики ушей лишь подтверждали немыслимое: эльф.

В виду абсурдности происходящего, страх отступил. А к горлу подкатывал нервный смех, превращающийся в звуки клекота и сипа. Анна поняла, что с голосом беда, да и боль в суставах и мышцах сопровождала любое движение. Поэтому она лишь выжидательно посмотрела на незнакомца надеясь на хоть какое-то объяснение происходящего.

Эльф замер, уставившись на Анну. Его глаза, только что сканировавшие пещеру с боевой готовностью, расширились от чистого, немого изумления. Он не ожидал этого. Его взгляд скользнул по ее морщинистому лицу, седым, растрепанным волосам, простому поношенному платью, в котором она и умерла, и задержался на ее худой, старческой руке, беспомощно лежащей на белом камне.

Анна последовала его взгляду, там где раньше была лишь тонкая кожа с проступающими венами, теперь мерцал сложный узор. Золотая вязь, похожая на те руны на стенах, но более живая, теплая, пульсирующая в такт ее неровному сердцебиению.

Эльф резко вскинул свою собственную руку. На его запястье красовался идентичный золотой узор. Его метка истинности. И метка Анны. Теперь они связаны.

«Боги…»-прошептал он. Его голос, низкий и мелодичный, дрогнул от невероятной смеси эмоций: благоговения, растерянности и … разочарования? «Истинная… в таком обличии? Древние шутят жестоко…»-пробормотал он почти не слышно, его взгляд снова метнулся к лицу Анны, к ее явной немощи, к страху в ее глазах. Это явно не то чего он ожидал. Обряд был лишь формальностью Истинные не появлялись в этом мире уже больше сотни лет. А уж в таком виде их и подавно не было.

Перед ним лежала старая, испуганная, больная женщина. Милосерднее в этой ситуации было бы добить ее. Но метка не позволит. Времени совсем нет! Скоро его отсутствие заметят. О том чтобы представить ее семье и речи быть не может. Могущественные и амбициозные, порой безжалостные сородичи не упустят возможности поиздеваться, а затем убрать неугодного принца использовав древнюю связь. Его истинная в кругу эльфов обречена на смерть.

«Элия…» - имя знахарки всплыло в сознании как спасительный остров. Старая подруга. Мудрая, вне политики и интриг, ее лесная деревня была вне зоны внимания двора. Она поможет, подлечит, успокоит, а самое главное спрячет.

«Слушай, старая мать!» - его голос громко прозвучал в гулком пространстве, заставив Анну вздрогнуть и вжаться в камень. Он смягчил интонацию, но спешка сквозила в каждом слове: «Меня зовут Домиан. Здесь тебе грозит беда. Я должен унести тебя туда, где безопасно. Сейчас. Доверься мне, пожалуйста». Ни слова об истинности или метке, на это нет времени. Главное-убедить ее не сопротивляться.

Анну весьма возмутили слова эльфа по поводу старой матери. Для себя мысленно сделала зарубку, что надо бы впоследствии научить остроухого вежливости к пожилым людям! А пока надо отсюда выбираться. А если к обещанной безопасности прилагается постель, еда, то надо поддержать предложение. Она через силу кивнула, коротко и судорожно. Голова болела, а к горлу подступал ком тошноты.

Рука Домиана метнулась к поясной сумке из плотной, темной кожи. Пальцы нащупали прохладную сферу- голубой шарик, сгусток мгновенной магии, дорогой и нестабильной. Быстрым движением он бросил его в стену и что-то зашептал, руки проделывали какие-то быстрые пассы плетения.

Там в темноте где упал шарик, пространство взорвалось. Холодный, пронзительно-голубой свет вырвался из точки удара. Воздух завихрился с низким, угрожающим воем, как разъярённый элементаль. Портал сформировался за два удара сердца – неровный, пульсирующий голубыми жилками, как больная вена, но стабильный. Магия была грубой, быстрой, оставляющей после себя запах озона и горелого камня. Не элегантный переход, а аварийный побег.