Нити судьбы: Хогвартс

Глава 17. ПРИЗРАЧНЫЙ БАЛ

Субботнее утро в канун Хэллоуина в Хогвартсе выдалось на удивление будничным, несмотря на тонкий, дразнящий аромат запечённой тыквы, который витал в воздухе, напоминая о грядущем празднике. Большой зал, как ни странно, не выказывал ни малейших признаков торжества: ни парящих свечей в тыквах, ни призрачных гирлянд, лишь привычные длинные столы да голоса учеников, спешащих на завтрак. Те, у кого на руках имелись подписанные родителями разрешения, позавтракав, с нетерпением устремились к воротам замка, чтобы впервые в этом году посетить Хогсмид.

Гарри, Рон, Гермиона и Джинни, решили посвятить этот день куда менее увлекательному занятию – выполнению домашних заданий. Причиной тому были сразу два обстоятельства: вечером их ждало праздничное мероприятие в Большом зале, а на следующий день профессор Фелл собирался объяснить, как распознать человека под воздействием заклятия Империус и, что ещё важнее, как противостоять этому проклятию. Все знали, что напрямую блокировать Империус невозможно – только сила воли и твёрдость характера могли стать щитом. Единственный надёжный способ снять чары, в эффективности которого они убедились лично – это водопад в Гринготтсе, способный смывать даже самые коварные заклинания.

Пока четверо друзей устраивались в укромном уголке библиотеки, раскладывая перед собой потрёпанные учебники и стопки книг, остальная часть Хогвартса продолжала свой привычный ритм жизни. У главных ворот замка уже толпились ученики. Октябрьское утро встретило их хмурым небом и холодным ветром, который гнал по небу рваные серые, точно призраки, облака. Закутанные в тёплые шарфы и мантии, студенты переминались с ноги на ногу, то ли от холода, то ли от нетерпения. Хмурый и вечно подозрительный Филч, с обычным для него недовольным выражением лица, методично проверял разрешения, пропуская учеников по одному. Особенно нетерпеливо вели себя третьекурсники, для которых поход в Хогсмид был первым в жизни.

— Да поторопитесь же! – подгонял кто-то впереди. – В «Сладком королевстве» наверняка уже выставили новые сливочные помадки!

Деревня Хогсмид встретила учеников, тёплым дыханием праздника. Запах сливочного пива, доносившийся из распахнутых дверей «Трёх мётел», смешивался с пряным дымком перечных чёртиков, который тонкой струйкой вился над крышей «Сладкого королевства». Улочки, вымощенные неровным булыжником, были особенно уютными в этот день: по углам высились тыквы с вырезанными лицами, в которых светились крохотные огоньки, предвещая завтрашний Хэллоуин.

Первым делом ученики, конечно, направлялись в «Сладкое королевство». Едва переступив порог, они попадали в кондитерскую сказку: воздух вибрировал от густого аромата карамели, благородной горечи шоколада и ледяной свежести мяты. Полки гнулись под тяжестью волшебных лакомств. Тут и сахарные перья, идеальные для долгих уроков, и летучие шипучки, что подскакивали в своих коробках, как живые, и огромные шары мороженого, от которого можно было оторваться от земли – ровно на пять дюймов, как подмигивая, уверял продавец.

— Смотрите, новые конфеты «Берти Боттс»! – воскликнул чей-то взволнованный голос у витрины. – Говорят, в этой партии есть вкус арбузного пирога.

Ребята, смеясь и толкаясь, набивали карманы шоколадными лягушками, жевательной резинкой «Друбблс», «Летучими шипучками». Одна третьекурсница, замерев у прилавка, округлившимися глазами следила, как у мальчишки, попробовавшего перечного чёртика, изо рта повалил густой белый дым, вызвав взрыв хохота у его приятелей.

Старшекурсники направились в «Три метлы». Внутри паба было тепло и шумно, пахло корицей и печёными яблоками. Заказав по кружке сливочного пива, они рассаживались за столиками, погружаясь в обсуждение всего на свете – от комментариев Андрея и Петра во время матча между Гриффиндором и Пуффендуем до свежих сплетен о преподавателях и новостей из «Ежедневного пророка». Огонь в камине паба мерно потрескивал, а за запотевшими окнами холодный ветер, шевеливший вывески на улицах Хогсмида, напоминал, что осень стала полноправной хозяйкой.

— Пойдём на почту, – сказал долговязый парень своему соседу, допивая пиво и вытирая пену с губ. – Надо отправить письмо брату, а то он вечно ворчит, что я забываю о нём.

Они вывалились на промозглую улочку, дверь с колокольчиком звякнула и тут же с весёлым перезвоном распахнулась вновь, впуская шумную ватагу замёрзших студентов. Вместе с ними в трактир ворвался порыв холодного ветра, заставивший сидевших у входа студентов поёжиться и инстинктивно притянуть к себе тёплые кружки.

На обратном пути у Визжащей хижины многие замедляли шаг. Скрипучие ставни, тёмные, точно пустые глазницы, окна и зловещий вой, раздававшийся по ночам, делали это место самым устрашающим в округе. Третьекурсники, притихнув, жались друг к другу.

— А правда, что тут прятался Сириус Блэк? – шёпотом спросил кто-то, но ответа так и не последовало – все были слишком поглощены созерцанием этого зловещего дома.

Ближе к вечеру, в предвкушении грядущего Хэллоуина, уставшие, но довольные ученики потянулись в замок. Между тем по Хогвартсу пополз слух, что праздничный ужин, хоть и состоится, но на этот раз будет необычно скромным. Младшеклассники шептались, что, мол, Большой зал, не украсят ни парящими тыквами, ни призрачными огоньками, а само торжество ограничится столами с праздничным угощением. Никто, даже преподаватели, не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эти тревожные домыслы. Но ровно в семь часов вечера, когда бой часов эхом разнёсся по коридорам замка, старосты объявили, что всем надлежит облачиться в парадные или праздничные мантии и спуститься в Большой зал к девяти часам для торжественного ужина.