Нити судьбы: Хогвартс

Глава 22. НАПРЯЖЕНИЕ НАРАСТАЕТ

Последний вечер рождественских каникул в доме на площади Гриммо выдался на удивление спокойным. Тишину старого особняка заполняли потрескивание поленьев в камине, ворчание Кикимера и шелест волшебных карт, которые Гарри, Рон и Гермиона лениво перебрасывали друг другу.

Короли, Дамы и Рыцари на картах жили своей жизнью. Они закатывали глаза, когда игрок делал неверный ход, и важно кивали видя блестящую тактику. Тузы, олицетворявшие стихии, вели себя соответственно своему нраву. Особенно буйствовал Туз Жезлов: он яростно потрескивал и метал искры, когда его надолго оставляли в колоде, и ликовал огненным фейерверком, когда наконец-то его выкладывали на стол.

— Опять он у тебя? – проворчал Рон, когда в очередной раз Туз Жезлов оказался у Гарри и устроил на его ладони небольшой, но впечатляющий салют. – Нечестно. Он тебе явно подыгрывает.

— Он просто ценит решительность, – с усмешкой парировал Гарри, разглядывая свой перстень на победной руке.

Эту мирную идиллию нарушил неожиданный хлопок, и с тихим шелестом из камина вылетел аккуратно свёрнутый клочок пергамента, мягко упав на ковёр. Гермиона, сидевшая ближе всех, ловко подняла его.

— Каминная почта, – произнесла она, разворачивая записку. – От профессора МакГонагалл. Нас просят явиться завтра ровно в пять. Через камин. Прямо в её кабинет.

— Прямо в её кабинет... через камин... завтра... – медленно повторял Рон её слова себе под нос, перебирая карты в руке, пытаясь выбрать ход против Гарри, чей рыцарь на картинке нагло показывал ему язык.

Ровно в пять, один за другим, они вышли из камина. Привычная обстановка директорского кабинета тонула в полумраке. Лунный свет, багровый отблеск углей и тусклый свет керосиновых ламп едва освещали знакомые силуэты: дремлющие портреты в золочёных рамах, тихо перешёптывающиеся между собой, загадочную витрину за стеклом, заставленную причудливыми инструментами, массивные стеллажи, теснящиеся под тяжестью томов в потёртых кожаных переплётах, и директорский дубовый стол, заваленный стопками книг и пергаментов.

Профессор МакГонагалл явно ожидала их появления. На этот раз она не сидела за своим заваленным бумагами столом, а встретила их посреди кабинета. Обменявшись с вошедшими короткими, но тёплыми взглядами и сдержанными кивками, она жестом указала на три свободных кресла, стоящие напротив дивана. На нём, положив ногу на колено, сидел усталый Кингсли Бруствер. Привстав, он встретил их приветствием, положенным старым знакомым: кивком для Гермионы и твёрдым рукопожатием для Гарри и Рона. Все молча заняли свои места. Гарри и Рон опустились в кресла почти одновременно, в то время как Гермиона машинально поправила складки на своей мантии, прежде чем сесть с идеально прямой спиной.

— Если вы помните, мы договорились собираться здесь по мере необходимости, – без предисловий, переходя к делу, сразу начал Кингсли. – Полагаю, такая необходимость настала. В сентябре прошлого года отдел Артура Уизли, – Кингсли кивнул в сторону Рона, – твоего отца, закрыл тот самый скандальный музей… или, точнее, магазин под вывеской «Золотая Тройка». Его создатели и сотрудники были задержаны.

Гарри, не меняя позы, перевёл взгляд с Кингсли на Рона: тот, услышав имя отца, оторвался от изучения своих рук и посмотрел на министра, затем – на Гермиону. Её лицо не выражало никаких эмоций, и только едва заметный кивок головы говорил о её полной сосредоточенности и внимании.

— Расследование показало, что всё предприятие финансировалось через подставные счета в Гринготтсе, а источник средств был надёжно скрыт заклятиями. Нам не удалось проследить ни происхождение золота, ни природу экспонатов. Однако намерение дискредитировать вас троих и всех, кто сражался против Волан-де-Морта, следствием установлено окончательно.

— Простите, министр, – перебил его Гарри. – А что грозит создателям и сотрудникам этого музея?

— Формальные организаторы – это некая чета, представившаяся как Ворган Снейд и Моргана Фрост, – сказал Кингсли, переплетая пальцы. – Они утверждали, что приехали из США с намерением построить бизнес на вашей славе. На суде они не раскаивались, а напротив, заявляли, что их «шутки» безобидны и не умаляют ваших настоящих подвигов.

— Значит ли это, что след ведёт в США? – немедленно отреагировала Гермиона.

— Нет, Гермиона, – покачал головой министр. – Это тупик. В ответ на наш запрос в Департамент защиты магического правопорядка Конгресса США о предоставлении сведений о Снейде и Фрост было сообщено, что Департамент не располагает данными о волшебниках с такими именами. Более того, даже под воздействием сыворотки правды они не сказали о себе ничего.

— Даже Веритасерум не помог? – спросила профессор МакГонагалл с редким для неё изумлением.

— Даже Веритасерум, Минерва, – мрачно подтвердил Кингсли. – Вчера состоялся суд. Визенгамот в полном составе признал их виновными в разжигании ненависти и пособничестве тёмным силам. Приговор – три года Азкабана. Остальных сотрудников, чистосердечно раскаявшихся, отпустили.

— Три года Азкабана… – присвистнул Рон. – Это круто.

— Слишком круто, – без тени улыбки парировал Кингсли. – Ибо они не пробыли там и дня…

Кингсли таинственно замолчал. Гарри почувствовал, как у него от нехорошего предчувствия похолодело внутри.

— Как это возможно?

— Кто-то приказал применить к ним Поцелуй дементора.