Нити судьбы: Хогвартс

Глава 25. ПАУТИНА ВОПРОСОВ

…В центре кабинета, ожидая их возвращения, стоял Кингсли. По усталому лицу министра и расстёгнутому воротнику рубашки было видно, что последние несколько часов дались ему нелегко.

— Мисс Грейнджер, – первым делом произнёс он, кивнув Гермионе. После этого он сделал шаг вперёд и крепко пожал руки Гарри и Рону, а затем и профессору Феллу.

— Прошу, присаживайтесь, – указал он жестом на свободные кресла рядом с небольшим диваном.

Все расселись и какое-то время молчали. Гарри невольно посмотрел на профессора МакГонагалл. Никогда раньше он не видел директора такой сосредоточенно-тихой. Её внимание было обращено куда-то внутрь себя. Было очевидно, что Кингсли рассказал ей всё, и вся чудовищная правда о Лунарис, исчезновении Джинни и ошеломляющих тайнах Логрии и Лиги – весь этот груз теперь лежал на её плечах.

Взгляд МакГонагалл был взглядом не директора или декана, а взглядом матери, которая только что осознала из уст министра, что враг был всегда рядом, и теперь мысленно собирала вокруг себя своих птенцов, пряча собственную боль и ярость так глубоко, чтобы не напугать их ещё сильнее. В её глазах, за стёклами очков, Гарри прочёл всё сразу: леденящий ужас от внезапного появления врага, усталость от пережитого в этот бесконечный день и – ясную, как клинок, – решимость защитить своих учеников ценой чего угодно.

Молчание прервал Кингсли:

— Лунарис исчезла.

Реакция последовала мгновенно. Гарри, Рон и Гермиона, как по команде, обменялись краткими взглядами, полными недоумения, и, ища подтверждения словам министра, повернулись к профессору МакГонагалл. Она сидела, прямее обычного, с непроницаемо строгим выражением лица. Не найдя ответа в её глазах, они почти одновременно повернулись к Кингсли. Подтверждая услышанное, тот кивнул. Затем все они посмотрели на профессора Фелла. Фелл оставался невозмутим. Ни удивления, ни беспокойства не выражали его глаза – лишь холодное, аналитическое любопытство.

— Это было ожидаемо, – произнёс он спокойно. – Каким образом?

— После обеда она ушла в Хогсмид и трансгрессировала прямо на глазах у нескольких студентов, – проговорила МакГонагалл.

— Что ж, – сказал Фелл, расположившись поудобнее в кресле. – Давайте ещё раз систематизируем наши ошибки и решим, каковы будут наши дальнейшие шаги… Итак, пункт первый… Наш противник недооценён, – начал он тихим и ровным голосом. – Мы по привычке ищем того, кто бросит нам вызов лицом к лицу, нового Тёмного Лорда, фигуру, чья личная харизма и сила притягивают последователей. Но этот враг… он другого порядка. Его сила не в открытой мощи, а в тихом, невидимом влиянии, которое простирается куда дальше, чем мы можем предположить. Те двое в Азкабане… уничтожены в самой неприступной тюрьме по его приказу. Дементоры подчинились ему, а это говорит о его силе и связях внутри Министерства.

— Я провёл расследование инцидента, – сказал он, кивая головой.

Все внимательно посмотрели на Кингсли.

— Приказ о поцелуе дементора… отдал… я лично.

Взгляд профессора МакГонагалл стал острым, как лезвие. Гарри и Гермиона замерли, а Рон громко присвистнул.

— Отлично, – сказал ни капли не удивлённый профессор Фелл, – кто-то мастерски использует Оборотное зелье.

Кингсли утвердительно покачал головой.

— В тот день у меня была встреча с премьер-министром маглов, и кто-то воспользовался моим отсутствием.

— Что идеально вписывается в картину происходящего, – кивнул Фелл, с пониманием глядя на Кингсли. – Далее… Наш противник знает о существовании Логрии, – продолжил Фелл. – Месте настолько забытом, что его все считают мифом. Он смог создать туда портал, обойдя защиты, с которыми не справился бы и самый искушённый волшебник. Его цель была продемонстрировать это и убрать с дороги, не запачкав рук, Гарри, Рона и Гермиону, а Джинни использовал в качестве приманки. Заметьте – не убить, а убрать. И в этом он преуспел. Вы ему чем-то мешаете. Но он не желает вашей смерти. Скажу откровенно, его мастерство пугает... Он не воин – он паук, плетущий свою паутину. Медленно, целенаправленно и неуклонно… И эта паутина, согласно пророчеству, способна погубить наш мир...

Рон побледнел. При слове «паук» в памяти живо всплыли Арагог и его мохнатое потомство в Запретном лесу, в глазах Рона отразился первобытный, животный ужас, и он инстинктивно втянул голову в плечи.

— Насчёт профессора Лунарис… – продолжал беспристрастный анализ Фелл. – Она в равной степени могла быть как сообщницей, так и очередной жертвой. Я отказываюсь верить, что наш безымянный противник столь расточителен. Он не из тех, кто бездумно выбрасывает свои инструменты после первой же неудачи. А возвращение вас троих и мисс Уизли – это именно неудача, и колоссальная… но о которой пока он ещё не знает... Следовательно, Лунарис не устранили – её убрали с доски. Спрятали. Потому что рано или поздно любое наше расследование привело бы прямо к ней. Что подводит нас ко второму, и главному, пункту. Мы все получили не урок, мы прошли через горнило. И теперь нам придётся забыть всё, что мы знали о борьбе со злом. Этот враг не бьёт в лоб. Он бьёт исподтишка. Его сила – в манипуляциях и терпении, и чтобы победить его, нам нужно начать думать так же.

Фелл по очереди посмотрел на Кингсли, МакГонагалл, Гарри, Рона и Гермиону, как бы связывая всех невидимыми нитями в одну команду.

— А потому – никаких порывов. Никаких героических авантюр. Любой наш импульсивный шаг он предвидит и обратит против нас же. Наша стратегия теперь – абсолютное терпение. Мы будем ждать. Рано или поздно он совершит ошибку. Он сделает следующий шаг… и вот тогда… тогда мы нанесём ответный удар. – Гарри впервые за всё время их общения уловил в ровном голосе Фелла стальную жёсткость. – Все вместе. Но прежде, чем это случится, нам предстоит самая сложная часть работы: вычислить его. Понять, чего он хочет на самом деле.