Нити судьбы: Хогвартс

Глава 26. ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ ЖАБА

Все, кто посещал уроки трансфигурации, с особым нетерпением ждали того дня, когда профессор МакГонагалл вернёт им «Свитки Истины». Почти весь семестр они трудились над этими свитками, погружаясь в самые потаённые уголки своей души, чтобы отыскать и перенести на пергамент не просто умения, а саму свою суть – сокровенные черты характера, потаённые устремления и неизменные моральные принципы. Всё это было отправлено в специальную комиссию Министерства магии, и теперь волшебные эксперты должны были определить, в какое животное способен превращаться каждый из них. И когда в начале мая МакГонагалл быстрым шагом вошла в класс, аккуратно прижимая к мантии увесистую пачку пергаментов, в аудитории воцарилась абсолютная тишина. Все взоры были прикованы к директору. МакГонагалл обвела всех своим привычным, испытующим взглядом поверх очков, и Гарри показалось, что в уголках её строгих губ дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку.

— Каждый из вас получит заключение комиссии, определившее то животное, в облик которого вы способны трансформироваться, – в нарушившей тишину аудитории, прозвучал её голос. – Однако это отнюдь не означает, что мы немедленно приступим к практике. Ваша задача на ближайшую неделю – скрупулёзно изучить своё животное. Вам предстоит описать и изучить его облик и повадки до мельчайших деталей. Надеюсь, недели интенсивного изучения хватит для подготовки к первой сознательной попытке превращения.

Обходя ряды парт, она протягивала свёрнутые свитки. Беря в руки свой пергамент, каждый ученик с замиранием сердца искал короткий вердикт комиссии. Гарри, получив свой, с затаённым дыханием развернул пергамент. Пробежав взглядом по ровным строчкам, он удивлённо прошептал:

— Я орёл?

— Ну да, это же всем известно, кроме тебя, конечно, – тут же отозвался Рон, с нетерпением вытягивая шею в ожидании, когда профессор МакГонагалл протянет и его свиток. Получив пергамент, он тут же развернул его с таким треском, что чуть не порвал его.

— Ирландский Волкодав! – выпалил он и, повернувшись к Гермионе и Джинни, быстро спросил: – А вы кто?

Гермиона приняла свой свиток с необычной для неё осторожностью, точно это был не кусок пергамента, а древняя реликвия. Она медленно развернула его, пробежала глазами по тексту, а затем аккуратно сложила и сунула в его сумку.

— Рысь, – тихо сказала она, чтобы никто не услышал.

— А я – лиса! – весело объявила Джинни, перебрасывая за спину прядь медно-рыжих волос, и это движение было удивительно похоже на взмах лисьего хвоста.

— И правда, очень подходит, – тихо согласилась Мария, сидевшая рядом с Петром, который подмигнул Джинни, когда она к ним весело обернулась.

Рон, успевший за это время шепнуть Гарри: «Слышал, Дин – барсук!», снова уставился на Гермиону.

— А ты чего это шёпотом, как заговорщица? – не унимался он. – Рысь – это же здорово! Грозный такой зверь.

Гермиона густо покраснела и растерянно повела плечом.

— Отстань, Рон, – сказала она.

Вокруг стоял нарастающий гул шёпота и восклицаний. Каждому не терпелось не только узнать своё животное, но и выведать, в кого же превратятся их друзья.

Уже на перемене список пополнился новыми открытиями. Выяснилось, что Дин Томас и вправду барсук, Пётр – поджарая борзая, а его друг – настоящий волк. Среди прочих тотемов были названы белка-летяга у Марии, изящная белая норка у Арабель, росомаха у Изольды и енот-полоскун у её кузена Уильяма. Вскоре к ним добавились величественная пума Ханка Тхая, стремительный стриж Парсонс Белль и царственный леопард Муганга Киганзи из Уагаду. Воздух на перемене буквально гудел от возбуждённых голосов, а в коридорах то и дело вспыхивали оживлённые споры и обсуждения, предвосхищавшие начало невероятных превращений.

Неделя, отведённая на изучение, пролетела в лихорадочном ожидании. Ученики штудировали книги в библиотеке, подражая повадкам своих животных в коридорах, и вот настал день первой практики. Класс замер, когда профессор МакГонагалл остановилась у массивной двери, ведущей в специально подготовленную комнату для испытаний.

— Итак, – нарушив тишину, сказала она. – Кто чувствует в себе достаточно сил и уверенности, чтобы первым пройти это испытание? Мы все помним, что анимагическое превращение требует абсолютной концентрации воли.

Как по команде, все головы повернулись в сторону Гарри. Под пристальными взглядами одноклассников он почувствовал, как ладони стали влажными, а в горле пересохло. Улыбка медленно сползла с его лица, уступая место знакомому чувству, когда тебя снова выталкивают на передовую против собственной воли.

— Что, кроме меня некому? – проговорил он, с напускной небрежностью.

— Ты же у нас орёл, Поттер! Тебе и карты в крылья! – донёсся весёлый голос Андрея с задних рядов.

Класс разразился смехом и одобрительными возгласами. Однако профессор МакГонагалл не улыбнулась. Её взгляд, полный не привычной строгости и беспокойства, был прикован к Гарри.

— Поттер, – произнесла она своим самым серьёзным, предостерегающим тоном, и смех мгновенно утих. – Вы уверены в своей готовности? Вы помните все нюансы теории?

Гарри почувствовал внезапную пустоту в желудке. Он медленно поднялся со скамьи.

— Вроде бы... да, профессор, – ответил он, стараясь звучать твёрже.