Нити света

Глава 19

Старик появился словно из воздуха.
Ни шагов по гравию, ни скрипа дверей — просто в какой-то момент он уже стоял у входа, опершись на посеребрённый посох, покрытый символами, которые двигались, будто живые.

Ада сначала подумала, что ей снова снится.
Но воздух в комнате изменился.
Стало холодно, как перед грозой.
Эларий мгновенно насторожился, его взгляд стал хищным, а пальцы — едва заметно сжались, будто он готовился к нападению.

— Ты… не должен был приходить, — произнёс он низким, глухим голосом.

Старик хрипло усмехнулся.
— А ты всё ещё прячешься за иллюзиями, мальчишка? Думал, если создашь себе новый мир, старый не настигнет?

Ада сжала пальцы.
От них исходила слабая дрожь — магия в этом месте всегда отзывалась на сильные эмоции.
— Кто вы? — наконец спросила она.

Он посмотрел прямо на неё.
Его глаза — тёплые, янтарные, но глубоко в зрачках мерцала бездна.
— Тебе ещё рано знать. Но скажу одно: ты — не случайна здесь, дитя. Ни ты, ни этот мир.

— Не говори с ней, — резко вмешался Эларий.
— Боюсь, она всё равно услышит, — спокойно ответил старик. — Рано или поздно.

Он сделал шаг вперёд, и пол под его ногами слегка засиял.
Каждый шаг оставлял след, будто тлеющий огонь.
Ада почувствовала, как из глубины дома что-то откликнулось — низкий, почти неслышный гул, как биение огромного сердца.

Эларий встал между ними.
— Уходи.
— Ты всё ещё думаешь, что способен меня выгнать? — старик усмехнулся. — О, мальчик… Ты ведь сам — часть меня.

Ада замерла.
— Что?

Но старик не смотрел на неё.
Его глаза были устремлены только на Элария.
— Ты украл мой дар. Моё имя. Ты построил этот мир из моей крови. Думаешь, время не вернёт долг?

Эларий шагнул ближе, и пространство между ними вспыхнуло — свет против тьмы, две силы, сталкивающиеся в беззвучной буре.
Ада зажала уши, но звук всё равно прорывался в голову — звонкий, болезненный, как раскалённое железо.

— Хватит! — закричала она, и волна света вырвалась из её ладоней, сбив обоих мужчин на пол.

На секунду всё стихло.
Старик смотрел на неё с изумлением — в его глазах впервые мелькнул страх.
— Значит, вот как... — прошептал он. — Ключ ожил.

Он выпрямился, постукивая посохом по полу.
— Тогда мы ещё встретимся, Ада. И тогда ты узнаешь, кто из нас троих — создатель, а кто пленник.

Он исчез — не растворился, не рассыпался, а будто просто выключился, как свет.

Эларий тяжело дышал.
Вены на его руках мерцали серебром.
— Кто он? — прошептала Ада.

Он долго молчал, прежде чем ответить:
— Мой учитель. И мой палач.

Он поднял взгляд на неё.
— И, кажется… твой отец.

Они долго молчали.
Дом, словно чувствуя напряжение, тихо трещал стенами. Где-то за окном завывал ветер, но даже его стон казался приглушённым — как будто сам воздух боялся разрушить эту хрупкую тишину.

Ада стояла, сжимая край стола.
Мысли путались, будто рваные нити, которые никак не удавалось собрать в узор.
Её отец?
Нет… этого не может быть.

— Ты… сказал, мой отец? — слова застряли в горле, голос сорвался. — Это… какая-то ошибка.

Эларий не отвечал сразу. Он подошёл к окну, провёл ладонью по стеклу, и за ним на миг промелькнули иные картины: бескрайние песчаные равнины, полыхающие небо, фигуры в плащах, стоящие на коленях перед огромной черной башней.

— Он был моим наставником, — наконец произнёс он глухо. — Я служил ему. Долгое время. Думал, что служу силе, которая способна уравновесить этот мир. Мы верили, что свет и тьма должны соединиться, иначе мир погибнет.

Он обернулся, и Ада увидела — его глаза, обычно спокойные и глубокие, сейчас мерцали огнём боли.
— Но всё оказалось ложью. Он использовал нас. Меня. Твою мать. Всех, кто верил.

Имя не было произнесено, но Ада почувствовала его — Вэлонг.
Оно пронеслось по комнате, как холодная волна.

— Варина… — прошептала она. — Мама знала его. Она рассказывала о мужчине, который принёс ей тьму. Это был он?

Эларий отвёл взгляд.
— Да. И я был там, когда он ушёл. Я видел, как твоя мать упала на колени, когда поняла, что потеряла не только мужчину, но и себя.

Слова били в грудь, как камни.
Ада едва дышала. Всё внутри переворачивалось, будто кто-то раскрутил пружину судьбы и выпустил наружу скрытую правду.

— Но почему ты? Почему ты здесь, со мной? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Если ты знал его…

— Потому что я должен был умереть вместе с ним, — Эларий усмехнулся, но в его голосе не было ни капли радости. — А я выбрал жизнь. И был проклят этим выбором.

Он подошёл ближе.
— Я искал выход. Искал её. И тебя. Чтобы исправить то, что сделал он.

На мгновение он протянул руку — неуверенно, как будто боялся, что она исчезнет.
— Я не враг тебе, Ада. Но и не тот, за кого ты можешь меня принять.

Ада смотрела на него, и в груди поднималась буря — страх, жалость, боль и… странное тепло, которое не имело права быть.
— Тогда кто ты? — спросила она.

Он медленно улыбнулся — печально, но по-настоящему.
— Тот, кто когда-то держал тьму на цепи. А теперь цепь — держит меня.

...

Ночь дышала магией. Воздух был густой, как туман, и чуть серебрился от света двух лун. Лес, по которому шла Ада, казался бесконечным. Кроны деревьев переплетались так тесно, что даже лунный свет с трудом пробивался сквозь листву.

— Мы далеко? — тихо спросила она, боясь нарушить хрупкую тишину.

Эларий обернулся. В его взгляде было что-то мягкое, почти человеческое.
— Почти, — ответил он, и его голос эхом прокатился между деревьев. — Только никому не говори, что видела это место. Даже себе.

Она не поняла, что он имеет в виду, но кивнула. Шла за ним, чувствуя, как вокруг будто бы замедляется время.

Чем дальше они уходили, тем страннее становилось всё вокруг. Деревья начали светиться — мягким бирюзовым светом, а трава под ногами тихо шептала. Ада не понимала слов, но чувствовала в них покой.