Ниже бездны, выше облаков

6. Таня

Прибыла к нам Волкова где-то в середине сентября. Зашла на перемене, перед литературой. Но вот как она вошла – это надо было видеть! Ввалилась по-наглому, как домой. Жвачкой чавкала, пузыри пускала. У самой юбка – еле попу закрывает. Черные волосы с синими прядками начесала так, что всё колтуном стоит. А макияж – мама дорогая! Подводка от носа до виска, что глаз не разглядеть. Черничная помада. В носу гвоздик. Какие-то дешевые цепочки и браслеты понавешала. В общем, красотка – умереть не встать!

Мы сначала от такого неземного чуда едва с мест не попадали. В нашей школе по поводу внешнего вида и одежды очень сурово.

У Анны Карловны, директрисы, на этот счет прямо пунктик какой-то. А директриса наша – это самый страшный человек. Я не шучу. От нее даже учителя трепещут, а меня вообще в дрожь бросает при встрече.

Папа говорит, старой закалки человек – отсюда и все ее закидоны: не краситься, короткие юбки и джинсы не носить, и вообще школьная одежда должна быть серая или черная. И, видимо, чтобы показать всем, как надо одеваться, сама директриса всегда ходит в черном платье почти до пят с длинными рукавами и воротником стоечкой. Даже в жару!

С прической та же история: вечно залижет волосы назад и скрутит в фигушку. Никакого разнообразия. Хотя в ее возрасте – а ей, наверное, под семьдесят – просто уже не до причесок и нарядов.

Девчонки говорили, что она даже нашу классную, Майю Вячеславовну, отчитывала за розовую блузку, мол, в школе надо думать только об уроках и ни о чем больше. А она, классная, своим примером нас сбивает. Правда это или нет, но Майя Вячеславовна одевается теперь уныло и невзрачно, как и все. Хотя она у нас все равно красавица.

Анна Карловна, естественно, контролирует не только внешний вид. За учебу, а особенно за дисциплину, тоже гоняет. То есть, не гоняет. Не совсем верное слово, учитывая ее преклонный возраст и то, что сама она – сухая и тощая, как египетская мумия. Просто каким-то образом умудряется держать всех нас – и учеников, и учителей, и даже завучей, в кулаке. Даже самые распущенные двоечники при ней слово лишнее сказать не смеют. Вот такая она.

К счастью, директриса – за глаза все ее зовут Карга – в нашем классе не ведет, поэтому видеть ее приходится нечасто. Кроме того, она подслеповата и легкий макияж не различает. Но такую расписную красавицу, как Волкова, не заметить невозможно, даже издали.

В общем, в первый момент от вида новенькой мы все обомлели. А она встала перед классом, лопнула очередной пузырь и выдала:

- Хай, пипл. Это ведь девятый «А»? Я буду у вас учиться. Зовут меня Кристина Волкова. Можно просто – Кристина.

Все скосились на Запевалову, как она отреагирует. А Женька почти равнодушно, во всяком случае беззлобно, протянула:

- Слушай ты, пидовка, не знаю, из какой ты помойки выползла, но тебе лучше поскорее вернуться обратно. А как тебя называть – решать нам.

Волкова сперва смутилась, даже покраснела слегка. Но потом, видать, решила проявить характер:

- От пидовки и слышу. А как меня называть, уже решили мама с папой. Тебя не спросили.

Вот это была сцена! У всех челюсти отвисли от такой неслыханной наглости, а Запевалова аж лицом потемнела и ноздри раздула – верный признак скорой бури. Вышла из-за парты и направилась к новенькой.

Та сразу струсила, хоть и старалась виду не показать. Правда, не слишком убедительно. А все аж из-за парт повылезли, чтоб ничего не пропустить. Но Женька до нее не добралась, даже рта раскрыть не успела – раздался звонок, и в кабинет влетела Майя.

Нашу классную мы зовем «пчела Майя». Как в японском аниме. Прозвище приклеилось к ней, в первую очередь, из-за имени. Ну и отчасти потому, что она вечно вся такая деятельная, суетная, везде торопится (и, кстати, все равно постоянно опаздывает).

- А-а, ты у нас новенькая, - бросила классная мимоходом. – Секундочку.

Добралась до своего места, кинула на стул сумку и журнал, подвигала ящики – ничего оттуда не достала, беглым взглядом пробежалась по классу и только тогда успокоилась.

Она всегда так дергается. Урок не начнет, пока все не потрогает и не обсмотрит. Только затем она по-настоящему обратила внимание на новенькую. Хотела что-то сказать, да так и застыла. Еще бы, в нашем монастыре эта новенькая смотрелась как черт.

- Та-ак, ты у нас… Кристина Волкова… - Майя так удивилась, что натурально округлила глаза, да еще и рот открыла.

- Ага, - кивнула новенькая и снова выдула мутный пузырь.

- Ты ничего не перепутала? – наконец проговорила Майя. – Адресом не ошиблась?

- В смысле? – не то сказала, не то чавкнула Волкова.

- Ты в школу пришла или куда? Что у тебя за вид? У нас так не ходят. И жвачку убери.

- А чё не так с моим видом? Чё вам не нравится?

Новенькая с классной была посмелее и принялась спорить, что ее вид вполне себе нормальный и вообще закона про обязательную школьную форму нет. А Майя только повторяла: «Так нельзя, так нельзя».

В другой раз мы бы, может, и позлорадствовали – у нас многие Майю не любят, по крайней мере, с некоторых пор, но Волкова уже успела заработать минус сто очков к карме. Так что это был поединок как бы двух неприятелей, и все просто с любопытством наблюдали, кто кого уделает.

Если бы такая ситуация возникла в начале прошлого года, Запевалова, а, следовательно, и весь класс, встали бы без раздумий на сторону классной и заткнули рот этой нахалке. Но в том году у Женьки с Майей вышла ссора. Вроде и небольшая, но с тех пор Запевалова Майю ненавидит и весь класс против нее настроила.