Ниже бездны, выше облаков

7. Таня

Ссора и правда была ерундовая: Майя поставила ей за сочинение пять/четыре. Пять – за грамотность. Четыре – за содержание. И прокомментировала на уроке ее оценку так: «Ты, Женя, пишешь всё правильно, но так сухо, так невыразительно, так шаблонно, будто у тебя ни грамма собственной мысли нет». Это надо знать Запевалову, чтобы понять, какой смертельной обидой стали для нее слова Майи. А потом еще и на олимпиаду по русскому языку классная отправила не Женьку, а Антона Бородина, что тоже Запевалова восприняла как удар по собственному самолюбию и при первой же возможности ей отомстила.

Это было как раз накануне восьмого марта. Так вот, Женька запретила всем поздравлять Майю с праздником. А ведь именно она всегда заставляла всех скидываться учителям на подарки. Многие сдавали неохотно, поэтому только обрадовались.

Но это еще полбеды. Тогда же мы должны были выступать на смотре художественной самодеятельности вместе с остальными классами. Вообще-то мы усердно готовились, полтора месяца репетировали, а тут, прямо в день смотра, Женька заявила, что если Майе этот смотр нужен, то пусть сама и выступает. А нас потащила за собой в боулинг, даже на пиццу и напитки для всех расщедрилась.

На следующий день Майя нас ругала и стыдила, но Женька ликовала, хоть и старалась состроить невинное лицо. А после уроков сказала: «Жаль только, я не видела, какое у Майи было выражение лица, когда объявили восьмой «А» и никто не вышел». Позже мы узнали, что на педсовете Майю за наш демарш директриса отчитала как двоечницу. Сама Майя и сообщила. Думала устыдить нас, но Запевалова только сильнее порадовалась.

С тех пор откровенных стычек между Женькой и классной пока не было, хотя Запевалова при каждом удобном случае повторяла, что не переваривает Майю.

Мне пришла смска от Женьки: «На ринге Чучело vs Пчела. Делаем ставки! J».

Наконец, Майе надоело препираться.

- Всё, Волкова, хватит. Завтра чтоб пришла как положено, а сейчас садись на любое свободное место.

А у нас всего трое человек сидят по одному: Слава Умрихин, Егор Зубков и Женя Запевалова. Женька принципиально никого к себе не дает подсадить – ей нравится сидеть одной. Раньше Майя возмущалась, но потом махнула рукой на этот ее закидон. А Умрихина и Зубкова специально рассадили на задних партах по одиночке, чтобы не мешали и уроки не срывали.

Волкова замешкалась, но все-таки двинулась к парте Запеваловой, третьей во втором ряду. Только та подошла поближе, Женька пересела на соседний стул и сказала вслух: «Чеши отсюда». Все захохотали. Майя на нас прикрикнула, укоризненно взглянула на Запевалову, а Волковой велела сесть к Зубкову.

- А чего-о сразу ко мне-е? На-афиг она мне нужна-а, - загнусавил Зубков.

Вообще-то он и нормально может разговаривать, но когда спорит с учителями всегда так противно тянет гласные.

- Поговори у меня еще! – пригрозила Майя.

Но Запевалова быстро повернулась к Зубкову и подала ему знак – мол, так и действуй дальше. Теперь, чем бы там Майя ему не угрожала, Зубков скорее бы умер, но Волкову к себе не пустил. Он выдвинул второй стул и смачно плюнул на сиденье.

Майя не заметила, зато новенькая все прекрасно видела и, конечно, садиться не стала. От ее гонора не осталось и следа. Чуть не плача, она направилась к Умрихину, но тот уже поймал волну и тоже взъерепенился: «Не пущу. Иди отсюда. Я не буду с этой страхолюдиной сидеть!».

Весь класс падал со смеху, Майя истерила, а Волкова стояла совсем потерянная – вот-вот разрыдается. Смотреть жалко.

Как Майя ни билась, ни кричала, становилось только хуже. Тогда она отсадила Жанку Корчагину от Эли Смирновой к Умрихину. А Волкову – на место Жанны. Умрихин против такой соседки спорить не стал – Корчагина у нас самая красивая и многим мальчишкам нравится. Ну а Эля – дочь Майи Вячеславовны. Разумеется, она слово против не скажет, хоть кого к ней сажай. Все сразу зашикали, зафыркали, но Майя, не на шутку рассвирепев, так рявкнула, что мы затихли.

- Вы – бездушные, безразличные, избалованные донельзя. Считаете себя взрослыми, права тут качаете. А что вы из себя представляете? Взглянули бы со стороны – вы же на людей не похожи. Зверинец какой-то!

Раньше мы классную такой не видели. И с нами она никогда так не разговаривала. А затем вообще объявила:

- Если думаете, что я это так оставлю, ошибаетесь. Для начала напишем самостоятельную работу. Проверим, читали вы «Бедную Лизу» или нет. Вообще-то я планировала рассказать вам малоизвестные факты из жизни Карам… Впрочем, теперь неважно. Доставайте тетради. Учебники убрать. Итак, пишем эссе. Первый вариант описывает характер Лизы, второй – Эраста. Кто не выполнит задание, двойка пойдет в журнал.

- Так нече-естно, - затянул Зубков. – Вы нас не предупрежда-али.

Классная его даже взглядом не удостоила.

- Но уже почти пол урока прошло, - возмутилась Запевалова. – Мы физически не успеем.

- Во-первых, я не прошу вас писать целое сочинение. А набросать четыре-пять предложений о героях несложно, если вы, конечно, читали. А во-вторых, кто в этом виноват? Кто здесь цирк устроил и не давал урок вести? Так что, мои дорогие, пожинайте теперь плоды.

- Это не педагогично! – не унималась Запевалова. – Такое ощущение, что вы нам просто мстите. Можно подумать, что вам легче станет, если мы все получим двойки.

- Ну, если кто-то произведение не читал, которое, между прочим, было задано на дом, если в голове нет никаких разумных мыслей, то тот вполне заслуживает двойку. И это, Запевалова, не месть. Это наказание. Понимать надо разницу.

Потом у Майи затренькал мобильник, и она вышла из класса. Только она за порог, Женька быстро проговорила:

- Никто не пишет сочинение! Ясно? Сдаем чистые листы! Все! Пчела побесится и успокоится. А двойки всему классу она все равно не поставит. Тебя, Смирнова, это тоже касается!

Эля Смирнова зарделась, вся вытянулась в струнку. Помедлила, но сочинение отложила. Не позавидуешь ей в такие моменты! У нее ведь выбор какой: или маму предать, или класс. Жалко ее. Иногда представляю себя на ее месте, как бы я поступила в подобной ситуации. Наверное, так же. Мама-то простит, а класс – нет. Но на душе, наверное, в сто раз от этого хуже.