Ниже бездны, выше облаков

11. Таня

Сначала все шло более или менее гладко. Во-первых, после той сцены в раздевалке Волкова недели две вообще не появлялась в школе. Позвонила классной и сказалась больной. Но потом Майя решила навестить ее дома и выяснила, что Волкова вовсе не болела, а внаглую прогуливала. Утром уходила, якобы на учебу, в обед возвращалась. Мать Волковой, как выяснилось, даже не подозревала, что ее дочь не ходит на занятия.

В итоге вернули загулявшую овечку в храм знаний, а за вранье и прогулы ее сама директриса вызвала к себе на ковер и битых два часа «проводила беседу», после чего Волкова и правда выглядела как больная.

Ну а, во-вторых, за это время негатив немного повыветрился, и когда она вышла, страсти уже не бурлили. Так что вполне получалось просто не замечать ее. Да и сама Волкова не рвалась ни с кем общаться. Молча приходила, молча уходила. И вроде бы даже Запевалова успокоилась, перестала, по крайней мере, беситься и восклицать, как она ненавидит новенькую.

Но, как оказалось, это было лишь временное затишье…

Началось всё с биологии. На уроке нам дали карточки с заданиями для самостоятельной работы. Вот только проверять надо было друг у друга с соседом по парте – вечно наша биологичка придумывает всякие нестандартные приемы. Хотя понятно же, что мы сами себе пятерок понаставим.

Эля Смирнова задание сделала, а когда настало время проверки, до нее дошло, что она в паре с Волковой. Ей и так нелегко приходилось все эти дни – сидеть с человеком рядом и не сметь заговорить. Даже случайно.

Эля стала перепугано озираться по сторонам, наткнулась взглядом на Запевалову, которая тоже оценила двусмысленность ситуации и с интересом наблюдала, как выкрутится Смирнова. А та, ни слова не говоря, даже не отпрашиваясь, выбежала из класса. Всё бы ничего, но биологичка после урока подошла к Майе и рассказала ей про Элины «странности». Их разговор засекла Шошина и передала нам. Так что Запевалова успела обработать Элю прежде, чем Майя смогла ее расспросить.

- Сболтнешь про бойкот, с тобой то же самое будет, - пригрозила Женька. – А Майе скажи, что живот заболел или затошнило, в общем, сама придумай.

Эля, видимо, все Женькины указания выполнила, потому что Майя нам этот случай ни разу не припомнила.

Зато спустя два дня, на уроке технологии, ситуация, можно сказать, повторилась. Только теперь напрягаться пришлось не только Эле Смирновой, а всем нам.

На уроке мы пекли блины, потом пробовали друг у дружки. Еще и мальчишек позвали угоститься. Те, конечно, примчались с радостью и смели всё под чистую. А к блинам Волковой, естественно, никто не притронулся. Галина Ивановна, наша учительница по технологии, это заметила и велела отведать стряпню Волковой. Никто и с места не двинулся. Как она только нас не упрашивала, а потом и требовала, но мы упорно отказывались брать ее блины.

Тогда Галина Ивановна рассердилась и влепила нам всем по тройке, ну а Волковой поставила пятерку. Это было очень несправедливо и обидно! Девчонки, выходя из кабинета, специально толкали ее локтями и потом всю перемену возмущенно обсуждали Волкову и ее блины. Я попробовала встрять:

- Ну, это же Галина Ивановна поступила несправедливо. Волкова же ничего такого не сделала.

На меня сразу все зашикали. Подошла Женька:

- Ты что, Зверька защищаешь?

- Я просто хочу быть справедливой.

- Ну-ну. Еще сбегай к Зверьку, пожалей ее, бедную.

- Да причем тут Волкова! Это же Галина Ивановна…

Тут Запевалова наклонилась ко мне и на ухо прошептала:

- Только потому что мы – друзья, я тебе советую, прикуси язык. А то договоришься.

Я сразу же замолкла – еще бы не замолкнуть после такого недвусмысленного предупреждения. На меня и так стали коситься, как на сумасшедшую.

Последней каплей стал инцидент на уроке английского, на следующий же день после блинов. Алена Игоревна накануне задала на дом выучить диалог, а рассказывать вызывала по двое на свой выбор. Мне в пару навязала Умрихина. А он – дуб дубом в английском. Я свою реплику произнесу, а он молчит. В общем, через пень колоду кое-как до конца добрались, но все-таки мне она поставила пятерку, а Умрихину – двойку.

Потом еще несколько пар отчитали, и напоследок Алена Игоревна вызвала Запевалову с Волковой. Все затихли – что будет? Честно говоря, поначалу я даже позлорадствовала про себя.

Волкова начала первая. Женька – молчок. Только желваки туда-сюда ходят, и ноздри растопырены, значит, злится. Алена Игоревна подсказывала-подсказывала, в итоге сама все Женькины реплики рассказала.

По правде, Волкова так себе отвечала, спотыкалась, сбивалась, путалась, о произношении вообще молчу. Но Алена Игоревна тем не менее поставила ей пятерку. Еще и речью разразилась, что, мол, ей, бедненькой, пришлось на себе всё вытягивать, потому что кое-кто не удосужился выучить уроки. А Женька, я больше чем уверена, этот диалог знала не хуже самой Алены. Ну а получила, конечно, пару.

У нас в этом отношении Алена Игоревна выбрала очень странную тактику: двоечников поощряет за любую мелочь, тащит, как может, бессовестно завышает им оценки, за произношение вообще не гоняет. А к отличникам постоянно придирается. Чуть какая ошибочка, самая незначительная – сразу снижает на балл. Говорит: «Я знаю, что ты можешь лучше. А сегодня ты недостаточно постаралась».

Вот и здесь для Волковой она явно расщедрилась, потому за ее тык-мык максимум можно было поставить тройку. Ну а Запеваловой вообще шанса не дала. Хотя, если по справедливости, то Волкова ведь в этом не виновата. Просто так получилось. Но у Женьки невиноватых не бывает. К тому же Майя усугубила положение – позвонила ее родителям пожаловаться на плохие оценки.

- С Майей я еще разберусь, - сказала Женька. – А Волковой – конец!

Она собрала весь класс после уроков в актовом зале и объявила, что назавтра мы должны устроить новенькой судный день.

- Если кто-то не хочет быть со всеми вместе, пусть скажет это прямо здесь и сейчас, - велела она, обводя каждого подозрительным взглядом. – Ну? Кто желает остаться в сторонке?