Ниже бездны, выше облаков

14. Дима

Что и как было в точности – неизвестно. Но если без конкретики, то предположить можно примерно следующее: Самусевич пару часов спустя оклемался, смотрит, под боком – девушка. Пьяная. Спит. Инстинкты, гормоны, хмельной задор взяли верх. Хоть там и брать-то было не над чем – Вадик по своей натуре та еще скотина.

Но спящая красавица, видать, в самый ответственный момент вдруг тоже очухалась. И происходящее ей не понравилось, потому что она двинула Самусевича какой-то ерундовиной в виде жирного китайца в позе лотоса. Китаец до этого момента стоял на тумбочке у кровати – привлекал не то деньги, не то удачу. Этот фетиш, между прочим, был из камня и весил килограмма три навскидку. Так что, забегая вперед, скажу, что всем нам и, прежде всего, Вадику еще крупно повезло, что девчонка всего лишь его вырубила, потому что запросто могла бы и совсем прибить.

Тем временем у нас тоже драмкомедия развернулась. Пока ели, пили, болтали – все было в ажуре. Потом Ветрова объявила, что хочет танцевать. Общество ее поддержало. Выключили свет, врубили клубняк. Мы же с Костей вышли в подъезд покурить.

- Че-то как-то не айс, - изрек Костя. - Скучно. И девки все какие-то стремные. Не, вообще-то одна ничего такая. Черненькая, с хвостиком. Оля, кажется. Как она тебе? Ты ее знаешь? Из вашей школы?

Ответить я не успел. На площадку высунулась именинница.

- А вы чего здесь?

- Курим.

Костя выпустил сизые кольца.

- Курить вредно, - изрекла она.

Костя оставил эту «новость» без ответа и невежливо повернулся к Ветровой спиной.

- Так она из вашей школы? – переспросил он про черненькую Олю так, будто Наташка уже ушла или вообще не приходила.

- Из нашей.

- Слушай, ты же танцевать хотела, - это я уже Наташке, потому что не могу так – она встала столбом и покидать нас даже не думала.

- Дим, мне поговорить с тобой надо. Костя, ты ведь Костя? Дай нам с Димой поговорить. Пожалуйста.

Приплыли! Этого еще мне не хватало. Костя ухмыльнулся, забычковал сигарету, сплюнул и вальяжно удалился, кинув напоследок многозначительный взгляд.

- Хам, - пошутил я, как бы извиняясь за друга.

Пауза.

- Спасибо, что пришел.

Я пожал плечами.

- Не за что. Спасибо, что пригласила.

Опять пауза. Еще дольше.

- Дим…

Наташка снова замолчала. Но я уже и так понял, что она пыталась из себя выдавить. Вот только чего мне точно не надо – так это розовых соплей и любовных воздыханий девочки-припевочки. Хотел сказать что-нибудь отрезвляющее и не очень оскорбительное, но не подобрал слов.

Зато на ум пришла сцена из Евгения Онегина – ходили недавно с классом в театр. Опера мне не понравилась. Татьяна была в годах и вообще толстая. Онегин – тоже с брюшком и вдобавок лысый. Пели они громко, но слов не разобрать. Двигались нелепо. В общем, цирк, а не театр. Вспомнилась опера некстати – я издал смешок, а Ветрова приняла это на свой счет. Обиделась. Ушла.

Пока думал, так оставить или объясниться – все-таки Наташка пусть и дура, и абсолютно не в моем вкусе, но человек хороший – из квартиры вынырнула та самая Оля, которую успел заценить Костик.

- Привет, - сказала она. – В одной школе учимся, а как следует не познакомились.

Оля заговорила нараспев и зачем-то встала полубоком, поглядывая искоса. Наверное, ей сказали, что в таком ракурсе она привлекательнее смотрится. Меня опять потянуло на смешок, но удержался. В конце концов, эта Оля хотя бы симпатичная и фигурка у нее, если не придираться – на пятерочку.

- Исправим недоразумение? – волей-неволей подхватил ее игривый тон.

- Давно пора. Холодно тут, - она поежилась.

- Согреть?

Я приобнял ее за плечи.

Она прильнула. Момент был волнующий. Но дверь снова распахнулась – опять Ветрова. Правда, увидев нас, она тотчас скрылась. Но настрой уже испарился. Наверное, Оля почувствовала то же самое, потому что деликатно отстранилась.

- Кстати, ты в курсе, подруга моя, - Оля кивнула в сторону двери, - запала на тебя?

Начинается…

- Это Ветрова что ли, подослала тебя поговорить со мной?

- Еще чего! – она надулась.

А вот здесь-то что обидного? Но я все равно примирительно сказал:

- Ты тоже моему другу понравилась.

- Тому амбалу, который с тобой пришел?

- Угу.

Думал, ей приятно будет, да и Косте мог бы задачу упростить, но Оля фыркнула. Это могло означать, что угодно от «ну и пусть, тоже мне новость» до «ну уж нет, твой друг – полный отстой». Но в любом случае – ничего хорошего для Бахметьева. Костян и правда за последний год резко вымахал и раздался вширь, но я всегда считал это плюсом.

- Зря ты. Нормальный он…

Она уставилась так, что пиарить Костю расхотелось.

- Ну, ты и придурок.

Оля дернулась и ушла. Ну, вот из-за чего она психанула? Да, с девчонками в тот вечер у меня определенно не заладилось.