Ниже бездны, выше облаков

21. Дима

Вот оно – сарафанное радио. Не успел в новую школу прийти, а про меня там, оказывается, уже все всё знают. И, конечно, в версии Грина.

Директорша – натуральная Минерва МакГонагалл только на двадцать лет дряхлее и без шляпы – с порога, в лоб заявила, что у них «эти мои штучки» не пройдут.

- Какие штучки? – спрашиваю.

- Ну, ты и сам знаешь.

А дальше развернула лекцию минут на сорок о том, какая у них замечательная школа, какие строгие порядки, как все здесь чинно и благопристойно. Я молча выслушал весь этот пафосный бред и когда, наконец, она выпустила меня из своей кротовой норки, мой мозг во всю вопил: «Караул, куда я попал!». Поэтому на уроки я не пошел, а свинтил домой. То есть не совсем домой – там могла быть бабка.

В последнее время она практически отказалась от преподавания и появлялась в своем универе набегами. Это ее плавающее расписание мне все карты сбивало. Дома до часа не покажись, потому что узнай она опять о прогулах, задвинула бы еще одну порцию нравоучений, а мой запас терпения на сегодня был полностью исчерпан. Поэтому я пошел к Косте Бахметьеву, надеясь застать его дома.

Повезло – Костя тоже прогуливал уроки. В общем-то, он всегда после каникул долго раскачивался. Но ему проще – предки уходили на работу рано, потому что вкалывали на фиг-знает-каком-заводе у черта на куличках. Возвращались поздно. Так что с утра и до вечера Костя – сам себе хозяин и делает, что хочет. Например, я пришел – он еще дрых.

- Ты в курсе, каникулы вчера кончились?

- А-а, - отмахнулся Костя. – Ты сам-то сегодня был в школе?

- Угу.

- Ну и как?

- Велкам ту хелл. Серьезно. Там реально ад! Бабка с тем же успехом могла упрятать меня в монастырь.

- В смысле? Там что, девчонок нет?

- Да при чем тут это. Просто там жесть. А директорша вообще в маразме потерялась.

И, подражая тону старухи, привел парочку высказываний из ее лекции:

- В нашей школе очень строгие распорядки, и все их неукоснительно соблюдают. Дисциплина – превыше всего, любые нарушения серьезно караются. Именно поэтому наша школа всегда считалась образцовой, и сейчас мы держим очень высокую планку.

- Ну, ты попал! Да, может, это так... туфта. Просто мелет, ну… для этой… профилактики. А она знает про тебя?

- И про меня, и даже про тебя.

- Во дела!

До обеда я просидел у Кости, потом пошел домой, как будто после школы. Бабка пристала, как там, что там, совпадает ли программа. Еле отвязался.

На следующее утро я опять не пошел на учебу, а двинул прямиком к Бахметьевым.

Костик сварганил яичницу, мы перекусили. Пока ели, он мне рассказывал про Олю, с которой строил отношения очень постепенно. Это она попросила не торопиться.

- Но мы уже вдвоем ходили в кино и в клубешник, - похвастался Костик.

Было бы чем хвастаться.

- По мне, так она тебя тупо разводит.

- Чего?

- Не с кем затусить, вот и разводит тебя на кино и прочие радости, а потом динамит. Или скажешь, у вас что-то было? Нет? То-то и оно.

- Ну вот чего ты такой урод, а? Обязательно надо всё изгадить?

Каждый раз – одна и та же песня, одни и те же грабли. Но лезть в бутылку не хотелось, Костян уже и так набычился. В конце концов, спасение утопающих – дело рук сами знаете кого.

- Ладно, ладно, молчу. Будем считать, что Оля просто стесняется. Пойдем лучше прошвырнемся?

Мы вышли из дома, и тут я увидел свою мать. Впервые за последние несколько месяцев. За это время она опустилась ниже некуда. На вид – бичиха-бичихой, каких полно по помойкам рыскает. В такую рань погнать ее из дома могло только похмелье. Так оно и было, судя по курсу, который держала мать, еле волоча ноги. Конечная точка – супермаркет, куда она явно не за хлебом направилась.

- Она каждый день такая, - конфузливо пробормотал Костик.

- Какая такая? – вдруг завелся я.

- Ну, вот такая, как сейчас.

- Ты за своей матерью смотри…

И наговорил бы ему гадостей, как пить дать. Но в это время мать нагнали какие-то малолетки – пацаны лет по двенадцать-тринадцать. Накинулись на нее всей кучкой – толкали, пинали, материли и… хохотали. А уже в следующую минуту я остервенело бил того, кто первый ее толкнул. Еще двоим надавал Костян, но не жестко. Зато мой подопечный отхватил по полной. Четвертый же пацан скрылся. Этот, собственно, не нападал – он у них за оператора был. Но ринулся от нас так резво, что поскользнулся, упал, тут же подскочил – только мы его и видели. Зато обронил свой телефон.

Это нас и спасло, меня, по крайней мере. Потому что с места событий меня и Костю забрали в отдел (мать тоже под шумок сумела незаметно исчезнуть), где нам обрисовали мрачную перспективу ближайшего будущего. Затем туда примчались родители этих малолетних упырей. Пугали, брызгали слюной. А один полуплешивый мужичок – соплей перешибешь – орал:

- Дайте я сам разберусь с этими подонками.

- Эй, папаша, ты подожди нас за углом, - пошутил Костян, который был в два раза габаритнее мужичка. – Там и разберёмся.

- Закатай губу, - посоветовал дежурный. – Вы к нам надолго.

Я приуныл. А потом, просто как подарок судьбы, всплыл этот мобильник. То есть нашли его сразу же, когда и нас приняли, но заинтересовались спустя часа три. Там было такое видео! Эта лихая четверка, оказывается, вообще тем и забавлялась, что бомжей кошмарила.

Разгоряченные мамашки и папашки тотчас притихли, а предки пацана, которого я отметелил, как увидели, чем их чадо развлекается на досуге, сразу передумали на меня заявление писать. Стали намекать на свою безграничную благодарность, в случае если дело замнут. В общем, нас еще немного постращали, но уже больше для вида, и отпустили.