Ниже бездны, выше облаков

24. Дима

Отношения с Анитой развивались не просто быстро, а галопом. Сразу она мне, конечно, понравилась. В потоке замухрышек Анита выделялась и сияла как звездочка. О, как сказанул! Пафосно, но ей стало приятно.

Однако она выделялась не только из-за внешности, но и, что куда главнее, из-за умения быть такой, чтобы все на нее смотрели и удивлялись, завидовали, восхищались и т.д. (нужное подчеркнуть). Это и есть то самое, что по умолчанию возносит ее в ТОП группы «А» по нашей с Костяном условной классификации.

Об этом я ей, естественно, не говорил, понимаю, ведь, что не слишком благородно делить девушек на классы и подвиды. Хотя… девчонки тоже наверняка нас делят на всяких там ботанов, лошков, мачо, ну или кого там еще.

В тот же день, как познакомились, позвал ее гулять. Она и колебаться не стала, и умница. Сказала:

- Ну, после того, как я по твоей вине прогуляла три урока, ты просто обязан сводить меня куда-нибудь. И сегодня же вечером.

- Хм, такие-то обязанности век бы исполнял.

Договорились для раскачки пока на кино. Ждал ее в холле, она, как водится, задерживалась. Зато когда, наконец, пришла… Она меня и утром-то впечатлила, а тут… Можно сказать, фильм мы и не смотрели. Разве что рекламу в начале и титры в конце. После кино посидели в кафе. Потом проводил ее. Как положено, постояли в подъезде, хорошенько попрощались.

А затем… не успел я дойти до дома, мне уже прилетело три смски от нее. Последняя: «Жду тебя в скайпе. Поторопись!». Мне это не то что не понравилось, просто были немного другие планы. Целый час мы проболтали по скайпу, пока, наконец, не возникла в кадре ее мать и не велела ей закругляться.

На следующий день ситуация повторилась практически один в один. И на третий день то же самое, и…

В итоге всё так молниеносно завертелось, что вот мы только приглядывались друг к другу, узнавали, старались показать себя с самых выгодных ракурсов. И вот уже Анита отвоевывает территорию за территорией моей личной жизни. Звонки, смски, чат, встречи в реале – везде, постоянно она. Костю Бахметьева почти месяц не видел.

Я не брюзжу, она действительно во всех отношениях – супер. Но, видать, мое бесприглядное детство пристрастило меня к неограниченной свободе. А тут с одной стороны – бабка поджимала, с другой – Анита шагу не давала ступить.

Еще и с кэшем – полный напряг. Последний год я пристрастился зарабатывать себе на мелкие карманные в нете. Способов, на самом деле – масса: варезники, постинг, ссылки, но там совсем по мелочи.

Другое дело – спортивные тотализаторы, где, если подфартит, можно и неплохой куш срубить. Только здесь надо быть постоянно в теме. То есть на всё необходимо время, а с появлением Аниты его-то как раз мне катастрофически не доставало. Зато баланс моего кошелька решительно стремился к нулю.

В итоге, когда она в очередной раз насела на меня, чтобы вытянуть в какой-то клуб, я отказался:

- Прости, никак.

- Ну, ты что? Суббота же! Или тебе не хочется со мной быть? Я тебе уже надоела?

Запрограммированы они что ли на подобные выводы?

- Да нет. Просто я совсем пустой.

- А-а, ну это фигня. Вообще ноу проблем. Я сейчас у матери возьму.

- Еще чего!

Препирались минут двадцать, поссорились. Сначала был осадочек, а затем почувствовал – свобода. Потом помирились, конечно, но ссориться стали раз за разом, и это напрягало. Даже задумываться начал: «А нужны ли они мне, эти отношения? Если без них и проще, и спокойнее». Следом пришла и другая мысль: «Может, и вообще отношения не для меня?».

Не всё спокойно оказалось и с одноклассниками.

Во-первых, меня ждал сюрприз – встреча с давним «дружком», Эдиком Лопыревым. Не знаю, как я его не высмотрел в первый день, зато на следующий мы лоб в лоб столкнулись с ним возле кабинета. Он и не изменился практически. Такой же мелкий, щуплый, а теперь и прыщавый.

Эдик меня узнал и про кражу, наверняка, тоже вспомнил – а то с чего бы у него вдруг так перекосило физиономию?

- Оба-на, Эдик. Так мы теперь одноклассники, выходит?

Он коротко кивнул и попытался проскользнуть мимо.

- А ты куда заторопился? – я оттеснил его от двери, преградив проход рукой. – Что, даже ничего сказать не хочешь своему бывшему лучшему другу?

Лопырев замялся. Видно было, что испугался. Ну, пусть побоится.

- Чего примолк? У твоей мамашки деньги-то больше не пропадали?

Лопырев окончательно потерялся. Шмыгнул носом, и я вспомнил его давнюю привычку, за что его дразнили в нашем дворе.

- Ладно, беги пока, учись, козявочник.

Во-вторых, просчитался я и с выскочкой. Сперва она казалась мне обычной отличницей-активисткой, какие обязательно найдутся в любом классе, только непомерно инициативной. Но выскочка, ко всему прочему, оказалась еще и предводительницей хомячков. При чем в этом микромирке царил нереально жесткий матриархат. Все вокруг нее гуськом ходили и в рот ей заглядывали.

Примерно через месяц после того, как я стал учиться в новом классе – хотя учиться – это слишком громкое заявление, потому что бывал от силы на двух-трех уроках в день – мы с ней сцепились. Прямо на уроке.

Шла история. Проходили столыпинские реформы. Историчка, она же классная, она же литераторша и, может быть, и еще кто-то – не суть, в общем, о самих реформах не сказала ни слова, ни полслова. Зато почти весь урок с энтузиазмом втирала, какой был Столыпин сатрап и висельник. Послушать ее, так этот злодей только и сделал, что согнал кучу народа с обжитых земель поднимать целину, а тех, кто не горел желанием, без разбору вешал. И перевешал таким образом два миллиона честных тружеников. Бабку бы мою точно разорвало, да и я не утерпел. Минут за пять до звонка подал голос:

- Может, все-таки про реформы хоть что-нибудь скажете?

Историчка осеклась и уставилась на меня, как в поговорке про новые ворота. Потом надулась:

- А я про что весь урок вам рассказываю?

- Ну, точно не про реформы, а про какой-то дикий террор.