Ниже бездны, выше облаков

29. Таня

Лукьянчикова и Лопырев вообще ничем не выражали нетерпение. Я же еле сдерживалась. Мне хотелось послать всех и уйти домой. Ну, или как минимум, высказаться, что меня достало уже ждать, когда наша «королева» явится. И высказалась бы, если б не стопроцентная уверенность, что Эдик с Ольгой тотчас все доложат Запеваловой.

Сразу вспомнился случай: мы тогда в третьем классе еще учились. Дети совсем. И одна девочка, она уже ушла из нашей школы, не очень хорошо отозвалась о Женьке. За глаза. Точно я не помню ее слова, но вроде как характер у Женьки противный.

Кто-то из девчонок конечно же донес. И Женька после уроков буквально выкупала беднягу в грязи. Толкала ее в лужу, та падала, выкарабкивалась, и Женька снова и снова ее толкала.

Правда, в те годы мы еще не были помешаны на круговой поруке, и нажаловаться для нас не значило «стучать» и «предавать».

Девчонка и нажаловалась. Мама ее прибегала в школу, бучу подняла. К тому же, Женька, так получилось, еще и учебники ей испортила.

В общем, был скандал по этому поводу. В классе, прямо на уроке учительница заставила Запевалову извиниться перед той девочкой.

Женька извинилась, но потом все равно ее допекала и класс против нее настроила. В лужу, конечно, больше не толкала, но все время высмеивала и обзывалась, а мы поддерживали. А ведь если бы тогда ее не поддержали, может быть, сейчас бы она не стала таким монстром. Может быть…

Запевалова, когда, наконец, заявилась, выглядела взбудораженной и, вместе с тем, решительной, как будто вот-вот крикнет: «В атаку! За мной!». Ей бы еще папаху с красной звездочкой и в руки шашку. Но она молча плюхнулась на диван рядом с Лопыревым, не замечая моего недовольства, которого я даже не думала скрывать. Наоборот, спросить ее хотела, почему она так опоздала, но тут Запевалова выдала:

- Ну, вы, наверное, поняли, кто у нас сегодня тема дня.

- Расходников? – спросил сразу повеселевший Лопырев.

- Пять баллов за догадливость, - улыбнулась Запевалова.

Она явно была в настроении, я же совсем упала духом. Конечно, предполагала, что в голове Запеваловой рано или поздно созреет очередной дикий план, как отомстить Диме, но все же надеялась… И эти ее слова буквально застали меня врасплох. Я замерла, в панике ожидая продолжения.

- Ты придумала, как избавиться от Расходникова?

- Ну… избавиться не избавиться, а наказать точно.

- Говори!

- Что-то ты такой нетерпеливый. Подожди, дай дух перевести. Не хочу в спешке рассказывать. Ольчик, подай вон тот салатик.

Ольга привстала и подала Женьке чашку с салатом, хотя Запевалова вполне могла и сама дотянуться. Вместо «спасибо» она, бросив на Ольгино платье и прическу критичный взгляд, сказала:

- О-о, Лукьянчикова, это ты для кого так вырядилась? Расфуфырилась вся, намалевалась.

Ольга мгновенно налилась краской.

- Для нас, - заявил Лопырев.

- Ну, конечно, - усмехнулась Запевалова. – Для Антоши, скорее.

И затем, не обращая никакого внимания на Лукьянчикову, которая и так еле сдержалась, чтобы не разреветься, обратилась уже к Бородину:

- Антоша, ты заценил Олины старания?

Бородин смолчал, а Ольга, всхлипнув, выбежала из комнаты.

- Обязательно надо было ее обижать? – спросила я.

Запевалова уставилась на меня вопросительно, мол, кто там еще осмелился вякнуть. Но тут и Бородин подал голос:

- Правда, Женька. Зачем ты так? Оля, смотри, как приготовилась, ждала тебя, а ты…

- Ах, какие вы у нас нежные! А ты, как ее подруга, сама должна была сказать Лукьянчиковой, что она в этом стремном балахоне выглядит как тридцатилетняя тетка. Глупо, смешно и нелепо. Это я еще молчу про чудовищный мэйк-ап. Вот тебе, Бородин, скажи честно, это понравилось?

- Ну…непривычно как-то, - замялся, смутившись, Бородин.

- Дипломат хренов. Да позорно это, а не непривычно, - резюмировала Женька.

Лопырев весь разговор подхихикивал, а потом решил, видимо, тоже вставить свои пять копеек:

- А на каблуках она вообще, как корова.

- Вот! – одобрила Запевалова.

- Антон, иди, - шепнула я Бородину, - пожалей Ольгу.

- Да я не знаю…

- Сходи, сходи, - согласилась Запевалова. – А то нам дело обсуждать надо, нет времени ее истерики пережидать.

- А чего я-то? – неожиданно возмутился Бородин.

- Ну а кто виновник всего? Не ради нас ведь она так себя изуродовала, а ради тебя, так что вся ответственность на твои плечи, - Запевалова почти смеялась.

Бородин, и сам красный под стать Ольге, сердито буркнул:

- Я к ней пойду. Но только не надо всякую ерунду про меня сочинять.

Буквально через пять секунд он вернулся и сказал, что Лукьянчикова закрылась в ванной и его не впустила.

А еще минут через десять пришла и сама Ольга. Всю косметику она смыла, волосы собрала в пучок и переоделась в домашние штаны и футболку. Лицо было красным и припухшим, сразу видно, что она долго рыдала.

- Оль, ты что, обиделась на меня? – невинно спросила Запевалова.

Лукьянчикова мотнула головой.

- Ну и ладненько. Можем приступать к нашему главному вопросу – как мы накажем Расходникова.

- За это не мешает и по бокальчику, - воскликнул Лопырев, даже не скрывая радости.

Он откупорил бутылку и наполнил бокалы.

Пить вино Запевалова как и раньше отказалась, я сначала тоже не стала. Но только речь вновь зашла о Диме, меня сразу кинуло в жар.

Я, наверное, покраснела сильнее Ольги, когда ту позорила Запевалова. Руки стали неуклюжие, движения неловкие. И еще этот внутренний мандраж, будь он неладен!

Я запаниковала, что выдам себя, что Запевалова догадается о моих чувствах к Диме. Поэтому опрокинула в себя целый бокал, а, может, и два – слышала, что это дело успокаивает. И верно. Помню, удивленные глаза Бородина.

Помню, как хихикал Лопырев, как Лукьянчикова совала мне бутерброд, мол, закусывать надо, а я отнекивалась, потому что кусок в горло не лез.