Нижний Ирх

Глава 3.3 Черри

- … ибо не существовало доныне ничего, ни неба, ни земли, ни Солнца, ни звезд, одна только тьма, холодная и всепоглощающая. Но однажды появилась посреди этой холодной тьмы богиня и одним своим присутствием осветила все вокруг. Была это великая мать всего, богиня Грэттэмми. Долго скиталась Великая Мать по всепоглощающей тьме в поисках жизни и тепла, но вокруг не было ничего и никого, кого можно было бы полюбить. Тогда Великая Мать достала из груди свое пылающее сердце и создала с его помощью весь наш с вами мир...

- Пок!

Пузырь жевательной резинки неудачно лопнул и приклеился к верхней губе. Острый взгляд жрицы Алессис скользнул по головам сбившихся в стайку послушниц. Черри инстинктивно прикрыла рот рукой, слишком резко, чтобы это ускользнуло от взгляда жрицы-наставницы, но та невозмутимо продолжила:

- …Из волос своих она создала деревья и цветы, из костей - скалы и землю, кровь свою отдала на создание рек и морей, а глаза разбила на тысячи маленьких осколков и поместила над созданным ею миром, чтобы всегда приглядывать за нами. Великая Мать населила наш мир тысячами разных живых тварей, от крохотных бактерий до огромных китов и слонов, но особое место в ее сердце и в ее мире заняли пятеро ее кровных детей, которых Грэттэмми оставила на земле как напоминание о ее собственном существовании.

Черри хмыкнула. Интересно, насколько уместно выражение “кровные дети” по отношению к божеству, которое вряд ли произвело их на свет естественным путем.

- Старший сын Грэттемми Лирит имел тяжелый нрав. Он родился из огня во время лесного пожара и был так же буен и склонен к разрушению, как породившее его явление. Однако Великая Мать всегда знала, как приласкать свое дитя, и в ее объятиях Лирит становился мягким и податливым…

Соскоблив зубами прилипшую к губам жвачку, Черри снова принялась энергично жевать. Стоящая рядом Вивис с трудом подавила зевок. Взгляд ее блуждал по колоннам главного зала и мысли были далеки от рассказа жрицы-наставницы. Тисея с упоением лакомилась булочками, припасенными ею с завтрака, прячась за широкой спиной Нираби. Нираби в свою очередь пребывала, казалось в собственном мире. Она попеременно взмахивала то одной рукой, то другой, так чтобы длинные рукава верхней туники разлетались, словно крылья птицы. Видимо, этой самой птицей она себя и воображала. Вряд ли хоть кто-то из послушниц слушал, о чем говорит наставница. Кроме разве что Гирель.

- … он питал домашний очаг и освещал дорогу путнику, его считали покровителем певцов и литераторов, молили о вдохновении и любви публики.

Черри покосилась на Гирель. Ну точно. Девушка стояла, благородно расправив плечи и сложив руки перед собой - точная копия Юлианы Всеведущей, изображенной на стене не далеко от алтаря Младшего Брата. Даже волосы так же убраны в косу. Черри поймала себя на глупом желании дернуть послушницу за эту самую косу, да посильнее.

- Средний сын - Хниит, был полной противоположностью брата. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Настроение Хниита было изменчиво, как погода весной, а речи сладки, как журчание ручья….

Кто сказал, что “журчание ручья” должно быть сладким? Черри никогда не понимала этой формулировки. Интересно, если она сейчас перебьет наставницу ради такого вопроса, та ее выгонит или выпорет? Первое, конечно, было бы предпочтительнее…

- … Все знали, что Хниит хитрец и плут, но никто не мог устоять перед его обаянием. Был он покровителем путешественников и торговцев. У него просили благословения перед дальней дорогой и удачи в денежных делах.

Храм Хниита всегда строится на воде. Даже в главном храме, посвященным в первую очередь Великой Матери, был сооружен искусственный пруд. В нем плавали карпы. В обязанности послушниц входило кормить их и следить за чистотой воды. Вода из пруда, кстати, непостижимым образом каждый год уходила, так что к зиме пруд превращался в жалкую лужу, которую требовалось заново наполнить. Если Хнииту так нравятся водоемы, почему он не может сделать так, чтобы вода из пруда в его собственном храме никуда не уходила? Пожалуй, этот вопрос тоже не стоило задавать вслух…

- Младший из сыновей Великой матери Раудит был покровителем как войны, так и мира. Ему возносили молитвы как перед решающей битвой, так и накануне рождения нового члена семьи. Раудит, имея таких непостоянных братьев, стал оплотом спокойствия и равновесия. Было также у Великой Матери две дочери…

Жрица Алессис все-таки заметила скучающие взгляды своих слушателей, но вместо того, чтобы закончить рассказ побыстрее, она решила вовлечь послушниц в его пересказ.

- Как звали дочерей Великой Матери, Нираби?

Глаза девушки расширились, она часто заморгала, словно только что проснулась и растерянно посмотрела на наставницу. Жрица Алессис неодобрительно поджала губы. Тисея, запихав остатки булочки в рот целиком, потянулась к уху подруги и зашептала ей что-то. Взгляд Нираби прояснился, а рот открылся для того, чтобы дать ответ, но тут влезла выскочка-всезнайка.

- Пууин и Ыхкиин.

Глаза Гирель заблестели, словно она ждала этой минуты всю свою жизнь, и не в силах сдерживать себя более, она лихорадочно затараторила:

- Пууин - хранительница природы и покровительница продолжения рода, к ней обращались женщины в надежде понести и мужчины, мечтавшие о том, чтобы их сыновья были сильнее и выносливее их самих. Ыхкиин же, самая младшая, но самая могущественная из детей Грэттемми была хранительницей истории. Именно ее кровь положила начало роду Писателей Судьбы, ибо именно в ее руках покоились нити судеб всех живых существ.