Низшая

Глава 9. В аду сегодня жарко

По меркам Ада прошло три часа, как Веларма не заступила на работу. Гирис волновался и искал ее на территории главного корпуса, обращаясь к Кейс уже в третий раз:

— Так и не видела Веларму?

— Нет, — закатила та глаза. — Я бы сказала …Может, она наконец то решила жить полной дьявольской жизнью? Искал ее у других в комнатах?

— Я не стал расспрашивать всех. Это может вызвать ненужные слухи, но под разными предлогами обошел почти все.

— Может, за пределами здания гуляет? — спросила Кейс с тенью сомнения.

— На нее не похоже. Она не любит нарушать запреты. Сейчас не те дни, в которые разрешается покидать корпус.

— Может, ее вызвали на конференцию? Например, какой-то тяжелей прецедент?

— Не знаю, ладно…подождем, — Гирис зашел внутрь барной стойки, отыскивая любимый виски Велармы.

— Ты же ее действительно любишь, да? — спросила Кейс, постукивая длинными ногтями по столу.

— Не неси чушь, — усмехнулся демон. — Я просто не хочу, чтобы моя соседка по комнате сгинула. Хоть и получить часть ее силы было бы здорово, но жить одному гора-а-аздо скучнее. О! Нашел, — полез он на нижнюю полку за нужной бутылкой.

— Ну ну, — ответила Кейс, вставая со стула. — Налей и мне. Все-таки у Велармы прекрасный вкус.

— Я не собираюсь открывать бутылку до ее прихода, — ответил Гирис, направляясь

в их с Велармой комнату. Но вдруг застыл, выронив виски на пол. Бутылка даже не разбилась, а лишь покатилась к стулу, в ноги Кейс.

На главном табло появилось имя его супруги и номер кабинета, в котором она должна приступить к работе. Это и ошарашило Гириса.

«Если бы она находилась на совете, ей бы не назначили заключенного. Куда…куда она пропала?»

— И что делать? — он посмотрел на Кейс, которая так же, как и он, была в недоумении.

— Я…Не знаю. Если она не возьмет заключенного, ее могут осудить. Не припомню, чтобы она творила подобное.

Теперь подруга тоже была обеспокоена отсутствием Велармы, ведь знала ее принципы и характер.

— Ты можешь заменить её, пока я продолжу поиски? — спросил Гирис.

— Нет. У меня смена через двадцать минут, я не успею. А у тебя?

— Моя…— взглянул он на табло. — Через час…Значит, пойду я. А ты, пока есть время, поспрашивай остальных. Не церемонься.

— Можешь во мне не сомневаться.

— Поэтому и прошу.

Гирис вошёл в кабинет номер шесть. Снаружи это было обычное офисное помещение с деревянной дверью, но, переступив порог, демон оказался в необъятном пространстве, охваченном пламенем. В центре этой комнаты, которую можно было назвать и камерой, находился узник, прикованный наручниками к массивным столбам, уходящим, казалось, в пугающе-багряное небо.

Гирис засучил рукава своей черной атласной рубашки и подошел к проклятой душе. В этот раз пленник был не уродлив, а значит демону предстояла тяжелая работа.

Пленник изредка мог поступить в более привычном человеческом обличье, если говорить о лице. То есть без гнойных ран, ожогов и других шрамов. Но в то же время они имеют мощь, пропитанную злом и яростью, которая выражается в их теле. Когти, волосяной покров, даже копыта. Такие люди всю жизнь совершали зверства, превращая себя в дикое животное.

«Эх…Справиться бы за час», — подумал Гирис.

У этих людей нет страхов. Они готовы убивать, с легкостью могут покончить жизнь самоубийством, не жалея ни о чем.

Чтобы заглянуть пленнику в глаза и увидеть его страхи, нужно подойти почти вплотную. Иногда, они начинают прятать глаза, заставляя демона изощриться. А в редких случаях, душа может даже напасть на своего мучителя, выбравшись из оков.

— Ха- ха-ха! Думал, я так легко тебе дамся? — насмехалась душа над попытками демона поднять его голову.

— Я сказал, смотри на меня!

Гирис схватил подобие человека за волосы и оттянул их назад, чтобы открыть лицо. — Смотри!

Но тот лишь продолжал сатирически смеяться, закрывая глаза или отводя взгляд в сторону.

Спустя полчаса Гирис наконец-то смог найти и использовать самый глубокий страх пленника — страх забвения. Души продолжают жить и после смерти, но не всегда полностью осознают, что потеряли свою человеческую форму. Только через боль и страдания они начинают понимать это, и тогда демон может играть на всех струнах их души.

— Что, опять засунете меня в клетку зоопарка, где всем прохожим будет меня жаль? — состроив грустную гримасу, проскулил пленник.

«Не думаю, что Веларма сделала его иллюзию настолько простой», — подумал Гирис и протянул с довольным выражением лица:

— Не-е-ет…Я отправлю тебя на Землю!

Гирис транслировал заключенному галлюцинацию, что он все еще жив, но при каждой попытке причинить вред жертве, он сам получал эту рану. Например, когда он пытался отрезать ухо, он чувствовал, как режется его же плоть. Да и к тому же, все его зверства забыты. О нем нет ни единого упоминания — ни в новостях, ни на улицах.

Эта, казалось бы, самоуверенная гнилая душа, металась в агонии от этой картины. Теперь он будет жить в этом мире, где совершить новые громкие убийства он уже никогда не сможет, а старые зверства люди просто не помнят. И хоть иллюзия, построенная демоном, держится недолго, времени вполне достаточно, чтобы ею насладиться.

Гирис вышел из кабинета довольно уставшим. За всю его немалую практику, он всего единожды сталкивался с таким пленником и потратил слишком много сил. Но сейчас он не мог себе позволить отдыха, так что сразу направился в главный холл, узнать у Кейс информацию о Веларме. Он надеялся, что его супруга уже сидит там, закинув ногу на ногу, и предвкушал ее надменный взгляд в его сторону.

Но по пути он услышал звук, заставивший его остановиться. Это был тот же звук, что слышала Веларма, прежде чем ступить на Землю, но в отличие от супруги, Гирис точно знал, что он означает.

Его отец был старшего ранга. Хоть множество демонов и были созданы дьяволом, Гирис не входил в их число. Его родили в удачном союзе, где двое демонов смогли полюбить, друг друга будучи в фиктивном браке. Только с искренними чувствами у подобных созданий мог родиться ребенок. И таких в аду можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тем не менее, Гирис так и не смог добиться той же власти, что и отец. Как, в принципе, и его уважения.