Низвергнут или окрылён

Размер шрифта: - +

ЗИМА. Глава первая Застава

Тюрина Екатерина Александровна

НИЗВЕРГНУТ ИЛИ ОКРЫЛЁН

 

ЗИМА

Близка неизбежность, так мало любви, так много слов... 
Совершенная нежность превращается в совершенное зло... 
Отвергая законы природы, стоит у перил моста, 
Безумно глядя на воду, совершенная красота... 
(Flёur - Кто-то)

 

Глава первая

Застава

    

1

Стая пришла сюда в сумерках, люди, не желая тратить лучин, уже спали. Взвыли цепные кобели, хлевная скотина подхватила, из первой избы выскочил немолодой мужик, прихватив по пути топор; вытертое годами почти до блеска древко теперь обхватывали совсем целые пальцы. Собственно кроме пальцев ничего целого и не осталось.

- Здесь не успели запереть дверь, твари влетели в дом. Закричали женщины… Соседи сообразили что делать, но кто-то дверь просто вынес, ею придавило старика. Наверное старика, борода длинная.

- Мастер, вы говорили, люди охоты почти не бреют бород.

- Да, точно…

Селение даже деревушкой нельзя назвать: три дома, два хлева, курятник с передавленной и заживо спекшейся птицей. Туши не тронули, зачем тварям птицы, если есть люди?

В первом доме кто-то в панике уронил лучину, вспыхнула сухая зимняя солома. Тушить было уже некому, огонь без препятствий перекинулся на хлев. Обезумевшие от страха коровёнки метались, одна смогла выскочить на улицу, вышибив хлипкую дверцу, проскакала через укрытые на зиму огороды и почти добралась до леса, но с той стороны уже спешила новая беда.

- Здесь вышла вторая стая. Побольше первой. Смотри, как спутаны следы - они метались туда-сюда, хватали, грызли, жрали чуть не на ходу.

- Я думал, волки не едят людей…

- Звери почти не едят. Но это не звери, Змей. Это твари.

Твари и они врывались в дома, вцеплялись в лица перепуганным, ничего не соображающим людям, чьи глаза слишком слабы, чтобы разобраться в полутьме. Кто-то подхватил полено, поджёг от тлеющей углей в печи и тут же был убит на месте - клыки вспороли горло, брызнула кровь, окатила стены. Полено упало, но не затухло, огонь добрался до одеял, матрасов набитых соломой - и его уже некому было остановить.

Первый ученик, не помня себя, присел на корточки у горячей, ещё тлеющей стены, коснулся пальцами пепельно-красной змеи. При жизни у селянки косы были на загляденье, небось от мала до велика засматривались, что мужики, что женщины… Совсем молодая, она вылезла из окна, прижимая что-то к груди, но косища зацепилась за ставень, девушка упала, свернулась клубком… От плеча и руки почти ничего не осталось, Змей аккуратно отвёл кости в сторону и отшатнувшись сел на зад, неловко вывернув ногу - из-под сбившегося полотна глядело на мир синее личико с мутными вымерзшими глазами.

Змей только и успел перевернуться, опираясь на руку, как его скрутило в жестоком спазме. С ночи он так и не ел, но горлом и носом пошла желчь, шла, и шла, и шла…

- Мальчик, ты в порядке?

Рука Мастера коснулась затылка, обхватила плечи.

- Вставай, не то вовек от этой дряни не отмоешься. Вставай, Змей, ну же…

Он встал, покачиваясь на нетвёрдых ногах. Он возвышался над Мастером как гора над дубом, но землетрясение разрушило гору, а крепким ветвям довелось устоять, удержать.

- Мы их убьём, Мастер? Всех?

- Убьём. Только придумаем где спрятать малышню…

Истошный визг оборвал и разговор, и мысли. Из тысяч голосов Змей узнал его, хотя до этого дня никогда не слышал, чтобы Опал так верещала. Неужели дурная ослушалась приказа и вошла в помеченный смертью круг?

Всё оказалось гораздо хуже: после пиршества минула ночь и часть дня, и к крови, страху, навеки впитавшемуся в землю, примчались и другие твари. Не такие сильные, не такие страшные, но на двух учеников и четырех лошадей выполз тот самый мертвец с топором, грузно ковылявший на полусогнутых ногах. Девушка больше не орала, да и лошадей поблизости не было, и кроме восставшего в не-жизни на ногах устоял только Альмандин выставивший вперёд свой смешной ножичек для мяса. Выставил, да так и замер, будто мраморный.

Шелестнула сталь, Мастер одним движением разрубил порождение зла поперёк спины и, к счастью, на этом судьба оставила восставшего в покое. Опал поднималась из снега в слезах, по щеке ползла кровь.

- Живая? - Мастер невозмутимо обтер меч краем тряпья с трупа и вогнал обратно в ножны за спину. - Чего орала?

- Меня лошадь сбила…

- Потопталась?

- Д-да… Кажется.

- Дай гляну. Змей, следи!

Альмандин виновато спрятал нож и выпрямился. Лицо у него стало совсем детское, обычно узкие, с нависшими веками, глаза распахнулись как им природой не предназначено. Змей хмыкнул и понял, что кошмар не кончился, худшее впереди, а у него, кажется, сейчас случится истерика.

- Они рванули, - второй ученик вытянул вперёд ладони, одна голая - надорванная перчатка рывка повода не выдержала, от неё осталась только болтающийся кусок кожи с подбоем. - Моя первая… Зараза, она и Опал сбила и остальных за собой повела!



Тюрина Екатерина Александровна

Отредактировано: 03.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться