Низвергнутый во тьму. Огонь в свете Луны

Глава 8. Забвение любящего сердца

Появилась Яоцзунь у подножия лестницы, что вела в Храм среди пяти облачных Пиков. Хоть приглашение и давало ей разрешение появиться в главном зале, она намеренно не сделала этого. Поводов сомневаться в намерениях Владыки было более чем достаточно, и давать пищу для новых слухов тоже не хотела.

Спокойно начала подниматься по ступенькам, с каждой чувствуя, что приближается к неминуемому. Но лицо богини не выражало всей гаммы чувств, что она испытывала сейчас. Шла степенно, всем своим видом демонстрируя достоинство, которым славилась среди богов Девяти Небес. Холодная и отстраненная, как лунный свет на глади воды, красива, но недосягаема.

Остановилась перед главным входом в храм. Вот именно сейчас ее сомнения достигли пика. Сердце болезненно сжалось. Ведь если она сейчас сделает то, что намеревалась, то скорее всего в ближайшие тысячелетия она не увидит Уханя, а возможно, и не увидит его больше никогда. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох прежде, чем толкнула врата и вошла внутрь.

Главный зал всегда поражал своим величием и невероятной красотой. Высокие своды потолков будто бы уходили еще выше в небеса. Арки высоких окон впускали много света, они располагались по обе стороны зала и, казалось, что солнечные лучи льются отовсюду. Впереди напротив входа небольшая лестница, на вершине которой трон Небесного Владыки. Именно на нем он сейчас и сидел в ожидании своей гостьи, которая не торопилась предстать перед ним.

Владыка был уверен в своей скорой победе, считал что все прекрасно подготовил к этому моменту и ждал, когда же Яоцзунь перестанет избегать встреч с ним. Он был терпелив. Дал ей возможность почувствовать одиночество и утрату. Все ради этого самого мгновения. Его триумфа. Он даже пригласил на совет повелителей пиков – наиболее выдающихся богов небес, они должны были стать свидетелями его победы.

– Богиня Яоцзунь, – поздоровался владыка, чем обратил внимание присутствующих к вошедшей богине. Её шаг был беззвучен, а взгляд – спокойнее тихой воды, но сердца многих начинали биться быстрее при одном ее присутствии. В свете солнечных лучей она была подобна лунному сиянию, преисполненная холодного достоинства и величия. Владыка в очередной раз убедился в правильности своего выбора, потому что ни одна из богинь Девяти небес не могла сравниться с ней.

– Владыка, – Яоцзунь сложила руки в приветственном жесте и присела. Тишина окутала зал. Все замерли в ожидании. Владыка, обычно величественный и холодный, первый раз за тысячелетия позволил себе теплую улыбку.

– Яоцзунь, – заговорил он, – я пригласил тебя сегодня, чтобы в присутствии своих верных подданных задать один вопрос. – он поднялся и медленно сошел с постамента, на котором располагался его трон. – Станешь ли ты моей небесной супругой? – он остановился перед ней, опустившей глаза в пол. – Я дарую тебе половину власти над Небесным Двором вместе с моим сердцем.

Яоцзунь медленно подняла глаза. В её взгляде не было ни страха, ни жадности, лишь тихая, глубокая решимость. Она знала, что этот разговор случится рано или поздно, и вот этот момент наступил. А значит… ее время вышло.

– Прошу прощения, Владыка, – её голос был мягким, однако полным несгибаемой воли, – но мое сердце уже давно принадлежит другому.

– Кому? – голос Владыки похолодел, а пространство вокруг него потемнело, как небо перед бурей. Яоцзунь спокойно встретила его зарождающийся гнев.

– Тому, чей меч пронзает сейчас тьму, а сердце полно сострадания. – ответила она прямо. – Я не могу отречься от своей любви – даже ради трона Небес.

Тишина зазвенела подобно удару свинца о свинец. Бессмертные не смели шелохнуться.

– И чем же тебя пленил мой Великий бог войны? – спросил Владыка холодно.

– Он полон милосердия. За его внешней холодностью и яростью – безмерное сострадание. – в глазах богини загорелся огонь. – Он готов защищать любого, даже если не будет понят, отвергнут. Я отдала ему свою душу уже много тысяч лет назад и только запрет на соединение сил без вашего согласия, останавливает нас. – Владыка едва сдержал гнев, рвущийся наружу. Перехватил ее предплечье и притянул к себе, заглядывая в глаза.

– Ты околдована?

– Нет! – поспешно ответила Яоцзунь. Провел перед ее лицом ладонью вызывая образ духа… между ними появилось пушистое облачко белого цвета, но в его глубинах что-то темнело и яркие черные всполохи то и дело рассекали его воздушную поверхность. Богиня со страхом посмотрела на доказательство своей одержимости. Посмотрела на Владыку, который холодно усмехнулся. Он подделал заклинание и теперь был уверен в себе, как никогда. Разочарование разлилось в ее душе. Владыка небес не гнушался темными практиками и ложью ради достижения своих целей.

– Она околдована. – заговорили небожители, что стали свидетелями того, что только что произошло.

– Я избавлю тебя от этой одержимости, Яоцзунь. – сказал Владыка тихо.

– Нет! – решительно вырвала руку из его захвата и отступила. – Я не одержима, и вам прекрасно это известно. – сложила руки в печать сердца и вызвала проекцию своей души. Чистой, не замутненной тьмой.

– Вот значит как! – выдохнул Владыка и вскинул руку в ее сторону. В его душе, достигшей высшей ступени божественного восхождения поселилась зависть. Над Богиней в воздухе закружилась формация захвата души. – Всех жду на площади небесного суда.

Исчез вместе с Яоцзунь.