Низвержение.

Начало нового пути.

Пелена боли неожиданно схлынула. Тело гудело, как колокол после удара, и не желало нормально подчиняться. Артур с трудом встал, озирая дело рук своих. Сын корчмаря валялся около стены словно куль, но судя по всему был жив. Его грудь вздымалась, хоть и не так часто, как должна была бы. Надо было бежать отсюда. Бежать прочь, пока чертов соратник этого урода не добрался до корчмы, и не переполошил там всех. Трудно сказать, что они сделают, если застанут его около тела сына столь уважаемого человека, в полумертвом к тому же состоянии. Аккуратно подойдя к противнику, Артур пошарил на его кожаном поясе, и с великой радостью обнаружил то, на что и надеялся. На поясе болтался кожаный кошель, и явно не пустой. С другой стороны пояса был приторочен кустарно сделанный ножик. Мысленно мальчик поблагодарил небеса, что эти уроды не додумались вчера сделать в его теле несколько дыр.  Выхватив нож из импровизированных тряпочных ножен, Артур срезал кожаные ремешки кошеля, и побрел прочь, так быстро как мог.

Однако время было потеряно. За поворотом уже слышались встревоженные голоса. Вряд ли это просто праздные гуляки. Понимая, что показаться им на глаза является не самой лучшей затеей, Артур быстро осмотрелся. Прятаться было особо негде – улочка была неприятно прямой и не захламленной. Оставался единственный вариант, для которого пришлось собрать все силы, еще оставшиеся в тщедушном теле. Разбежавшись, он ухватился руками за керамический водосток, шедший вдоль улицы. Тот неприятно хрустнул, но выдержал. Быстро перебирая руками и ногами, Артур заполз на черепичную крышу одноэтажного домика, типичного для этого бедного района и, перевалившись за скат, затих. Судя по шуму, народа сюда набежало немало. Человек пять-шесть взрослых, и один подросток, тот самый что сбежал от своего павшего лидера. Стараясь дышать через раз, Артур мог только слушать происходящее, молясь чтобы боги укрыли его от чужих взоров.

-Сынок! Проклятье, быстрее, надо отнести его к лекарю, - в голосе корчмаря, этого надменного хряка, звучало искреннее беспокойство за его отродье, - ты, ублюдок, а ну рассказывай что тут произошло, или быть тебе битым!

-Я же говорил! Его ударил попрошайка, который жрет без разрешения помои вашей корчмы…

Слова подростка прервал звук увесистой затрещины.

-Не лги мне, щенок! Этот калека столь слаб, что его и плевком перешибить можно, а ты утверждаешь что он покалечил моего сына, а тебя обратил в бегство? Ах ты помойная крыса, да как ты осмелился. Небось, сам его и избил, а потом украл кошель? Решил свалить вину на того заморыша, и остаться при денежках?

-Нет, это не так!

Вновь раздался звук удара, и обиженный плач подростка. Артур злорадно улыбнулся. Ну, не все же ему быть битым. Конечно это недоразумение проживет лишь до тех пор, пока не очнется избитый, и не расскажет как все было. Если он захочет рассказать кому-либо что-то столь позорное. Голоса удалялись, и Артур мог немного расслабиться. Главная опасность миновала. Он жив, слегка сыт, да еще и взял трофеи в этом неожиданном противостоянии, а еще, хотя он и гнал от себя эту надежду, боясь разочарования, он ощущал что его душа восстановилась. Иначе откуда взялся этот выплеск силы, превративший гнилую палку  в столь опасное орудие? В любом случае, отсюда надо было уходить. Пора было вернуться домой.

Вновь забравшись в теплый, родной подвал, Артур растянулся на матрасе. Усталость вновь накатила, но на сей раз с приятными нотками. Все таки влияние сытого брюха было ощутимо, хоть по опыту было и известно, что принятие такой пищи может сказаться на здоровье далеко не лучшим образом. Настало время проверить трофеи. С замиранием сердца, Артур развязал кошель, и высыпал на потертую грубую ткань матраса содержимое. Больше всего тут было денег. Печально усмехнувшись, Артур пересчитал монетки. Десять медяков. Как много, и в то же время как мало. Дело было в том, что у самого Артура была спрятана за одним из камней целая имперская золотая монета. Баснословное богатство для мальчишки беспризорника. Эти монеты были не в ходу в королевствах второго и третьего классов, в основном из за своей высокой стоимости. Одна имперская золотая монета равнялась трем королевским золотым. Королевская золотая, в свою очередь равнялась десяти серебряным. А каждый серебряник состоял из сотни медных. Таким образом, в тайнике Артура лежало богатство эквивалентное трем тысячам медных монет. Добротный обед в той же злополучной корчме стоил всего пару медяков.

В общем то, обменять имперские золотые на местную валюту было возможно, благо менялы особо процветают во времена упадка, пируя на костях простых людей, но Артур не был дураком. Он прекрасно понимал что стоит лишь засветить подобное богатство где бы то ни было, и уже на следующий день его хладное тело найдут в какой нибудь канаве. Или не найдут вовсе. И потому он предпочитал побираться, и есть помои. Так во всяком случае живее будет. Однако с украденными деньгами все обстояло иначе. Конечно, и на эту крохотную сумму найдутся желающие ее у него отобрать, но это будут желающие иного калибра. От них он сможет отбиться или сбежать, при необходимости. Но тратить деньги придется подальше отсюда. Где нибудь на городском рынке, где о нем практически не знают. Кроме денег, в кошеле был еще и свойственный мальчишкам мусор. Пара стеклянных шариков, которые весьма ценились среди городской шпаны, крысиный череп и, о чудо, засушенный цветок Нирийского Чертополоха. Артур брезгливо отбросил растение. Нирийский Чертополох выращивали далеко на юге, в огромных количествах. При Империи данное растение было запрещено, хоть и все равно просачивалось на рынки, но теперь ничто не останавливало торговлю им. Данное растение являлось слабым наркотиком, многократное воздействие которого разрушало психику, но совершенно не вредило здоровью. Скорее уж напротив, улучшало его. А падшим королевствам были весьма выгодны тупые и агрессивные солдаты, которых можно безнаказанно натравливать на население. Странно что оно было у сынишки корчмаря. Вряд ли заботливый, и совсем не глупый корчмарь разрешил бы своему отродью употреблять что то такое.

Трофеи были подсчитаны, и возможности откладывать дальше то, чего Артур так боялся, не было. Пройдя в самый темный угол подвала, он вытащил фальшивый кирпич, и вытряхнул из его нутра какой то дискообразный предмет. Сколько раз он держал его в руках, с отчаянной надеждой, молясь всем богам чтобы холодная поверхность диска показала ему то, чего он так жаждал. Но все было тщетно. Этим диском, занимавшим всю его ладонь, был артефакт. Последний артефакт, оставшийся от его семьи, и самый ценный из тех что у них были. Такие артефакты могли позволить себе очень, очень немногие люди. Бронзовый диск являлся определителем «мифа». Самым простым в использовании и надежным детектором, проверявшим развитие души в вопросах манипуляции этой могучей силой. Устроен он был несложно – диск был разделен на восемь секторов, каждый из которых был разделен еще на три. Стрелка, закрепленная на спирали из покрытого сложной сетью чар сплава, цену которого определить было трудновато из за его редкости, чутко реагировала на выходящие наружу эманации «мифа», перемещаясь по секторам. Данная система оценки способностей была принята уже очень давно, и за прошедшие несколько тысяч лет ничуть не поменялась.

Развитие практики «Мифа» начиналось с «каменного уровня». На этом уровне практикующие практически не отличались по возможностям от простых смертных, лишь начиная постигать эту таинственную силу. По мере развития, они накапливали силы, повышая уровень контроля и чистоту внутренней энергии. Следом за каменным шел медный уровень, далее бронзовый, железный, стальной, серебряный, золотой и алмазный, считавшийся в данной шкале высшим. Был правда и ранг, выбивавшийся за пределы данной шкалы. Но внеранговый пользователь мифа был во всем мире лишь один, по общему мнению, и являлся им ныне таинственно сгинувший Император Солис. Каждый уровень был разделен на три ступени мастерства: начальную, продвинутую и высшую. Пока родители были живы, Артур упорно практиковался, и смог достичь продвинутой ступени медного ранга. Впрочем, последние разы определитель вообще на него не реагировал, воспринимая как абсолютно лишенный способностей объект. Это больно ранило его сердце. Чародейское искусство было последним, что осталось от его родителей, но какой толк в этих знаниях, если он совершенно не способен их применять?

Едва дыша от волнения, Артур приложил диск к груди. Первые секунды ничего не происходило, и он в отчаянии прижал диск сильнее, в последнем обреченном порыве. И стрелка среагировала, причем очень странно. На какое то мгновение она совершила полный оборот, даже выйдя за пределы измерения, и тут же вернулась обратно, неровно дрожа. Артур с горечью подумал что артефакт сломался, и теперь будет бесполезен, а он так и останется калекой, но стрелка вновь двинулась. И остановилась напротив одной из секций. Каменный уровень продвинутой ступени. Боги услышали его молитвы. Каменный уровень! Самый низший из уровней практиков. И даже не высшая ступень его. Но даже это было для него величайшим счастьем. Теперь он не бесполезен. Теперь он приложит все усилия, чтобы развить свою проснувшуюся способность и, кто знает, быть может отомстить за родителей.

Аккуратно убрав определитель обратно в кирпич, Артур закрыл тайник. Впервые за долгое время у него была надежда на жизнь, а не на это бесполезное прозябание. Правда, с каменным уровнем выживать будет трудно. По правде говоря, таким уровнем, застывшим в бесконечной стагнации, обладали почти все горожане. У многих не было ни таланта, ни желания развивать искусство «мифа», опасное и непостоянное. Куда проще было завидовать мастерам. И конечно же их бояться. Усевшись на тюфяк, Артур сосредоточился, и попытался погрузиться в медитацию, как учил его когда то отец. Получалось плохо. Он чувствовал «миф» вокруг, и теперь знал что это не просто самообман. Он действительно был способен ощутить этот океан силы, пронизывающий все вокруг. Но сила утекала через призрачные ладони, не задерживаясь в них ни на одну секунду. Он был не способен управлять ей.

Напрягаясь изо всех сил, он сосредоточился на крохотном объеме этой силы, представляя как она собирается в крохотную каплю у него над ладонью. Медленный и мучительный процесс сбора силы длился долго, и в конце концов Артур смог почувствовать этот комочек энергии, нестабильный и непостоянный. Чувствуя что тот вот вот ускользнет прочь, Артур вспомнил одну из формул, и отдал команду, открывая глаза. Над его ладонью горел крохотный светлячок, разгонявший мрак подвального помещения. Искра, созданная из ничего, его собственной силой. Светлячок просуществовал всего несколько секунд, распавшись до состояния чистого «мифа». Артур обессилено упал на кровать. Даже такая элементарная техника пожирала огромное количество сил из его истощенного тела. Он понимал что без нормального питания развить эту способность будет невозможно. А единственным местом, где он мог сейчас раздобыть этот нужный его телу ресурс, являлся городской рынок. Но нужно было отдохнуть. До рынка путь неблизкий. Свернувшись на матрасе клубком, Артур мгновенно провалился в сон.

Две сферы уже срослись больше чем на половину. Они сопротивлялись этому процессу, но безжалостные нити стегали их, добавляя все новые и новые закрепления. Из этого плена было невозможно сбежать. В точке срастания то и дело виднелись всполохи. Сферы обменивались частицами себя. Парившее в пространстве сознание, все еще толком не определившись, одно оно, или его два, безразлично отметило что процесс вошел в активную стадию. Какой процесс? Этого само сознание не знало, или знало но не понимало. Понимало лишь что грядут какие то изменения. И результат их будет совершенно непредсказуемым. Оставалось лишь ждать, и наблюдать. В конце концов, куда ему или им торопиться? В этом странном месте нет понятия времени. Яркие белые всполохи на одной из сфер становились все ярче, иногда перекидываясь на другую. Их пульсация была довольно непостоянной, но интервалы между вспышками с каждым разом были все меньше и меньше. В какой то момент пространство вокруг содрогнулось, покрываясь трещинами, и начало распадаться на мельчайшие фрагменты.