Низвержение Богини Виктори

Глава 14. Правда раскрыта, жестока судьба, но приговор исполнить должна

Взгляд Сюзанны стал стеклянным, былой блеск из-за слез тут же испарился, словно никогда и не было той боли в глазах. Напротив, в ее лице виделась какая-то хищность, она выглядела словно раненый зверь, загнанный в угол.

- Я…не понимаю, о чем вы говорите. Если бы я врала, разве я бы стала такой?! А мои родители?! Все было бы не так, если бы мои слова были всего лишь ложью!

Отчаянные слова перешли на крик. В душе Сюзанны накопилось много боли, и это действительно так. Но кое-что не давало Кармилле покоя, но ее догадки всего лишь догадки, тут не обойтись без третьей стороны. В комнату вошел хозяин поместья.

Фирс Гопил медленно отворил дверь. В его движениях читался страх. Он не доверял этой проходимке Виктори, хотя ее аура величия была впечатляющей. Эта девушка прирожденный торговец, ей палец в рот не клади, откусит с выгодой для себя. Если в случае провала раньше он планировал ее просто убрать, словно никогда такой девушки и не было, то теперь он понял, что этого никак не сделать. Кроме этого глава дома Гопил боялся встречи со своей сестрой. Чувство вины до сих пор гложило его сердце, а бледное лицо среди белых лилий до сих пор стояло перед его глазами.

До сего момента, все эти годы он не видел своей сестры, но ее присутствие всегда витало в воздухе. За эти восемь лет этот дом посетило множество людей, и каждый их них не уходил отсюда в своем уме или не уходил вовсе. По его вине его Сюзи стала  ужасным монстром, для нее он хотел покоя, чтобы ничто больше не порочило ее память.

Фирс увидел Сюзанну на кровати, скрюченную от боли, ее тело было проткнуто мечом. Рядом сидела Виктори, страдания его сестры совершенно не беспокоили ее сердце. А вот сам глава дома изрядно задрожал. Его сестра такая же, как и была до смерти, такая же красивая и молодая, а вот он уже изрядно постарел. Если бы не он, она бы росла вместе с ним, у нее бы была семья, у нее бы была жизнь….

- Се…

- Не смей меня так называть! – крикнула девушка, не дав ему  договорить,.- Я ненавижу тебя!

Фирс встал как вкопанный, боясь пошевелиться. Однако Кармилла поманила его рукой, указывая на стул рядом с ними.

- Присаживайся, она тебя не укусит. Сейчас эта красотка полностью бесполезна, - ее рука провела по подбородку призрака, а потом переместилась на рукоять, - меч лишил ее сил, теперь ты можешь ее видеть.

Мужчина послушно сел.

- Итак, мои дорогие! – хлопнула в ладоши Кармилла, - Сюзанна, не хочешь сказать правду? Или я скажу за тебя?

- Я…говорила правду….

- Ты выставила себя идеальной леди, невинной овечкой, но я то знаю, что ты убивала людей. Но это не самое главное, я бы поверила твоим словам, даже смотря на этот факт, но есть одно но. В момент, как я зашла в комнату, тебя, дорогуша, - рука провела по ключице, - в ней не было.

Эти слова стали для призрачной девы словно удар. Она никак не ожидала того, что ее обман раскроют. Все было идеально, но кто же знал, что эта загадочная личность способна видеть ее? Этот изъян никак нельзя исправить, правда почти вылилась на свет.

Сюзанна рассмеялась.

- Моя игра идеальна, но я не учла, что ты тоже не человек.

Фирс посмотрел на расслабленную Виктори, что ничуть не смутилась и даже не провела бровью. Ее руки гладили рукоять меча, а взгляд из-за белых глаз было сложно уловить. Казалось, что она погрузилась в думы, но на деле же, Кармилла ни о чем не думала.

- Сюзанна, не кажется ли тебе, что ты не в том положении, чтобы ставить мне претензии….условия…. Одно мое слово, один лишь взмах мечом, и ты исчезнешь. Страшно?

Девушка кивнула.

- Раз страшно, то говори уж, как есть.

- А что уж говорить. Да, я соврала, что не могу покидать комнату. На самом деле я узница всего дома, но никак не комнаты. Сколько бы ни пыталась я покинуть это место, но никак не могла протянуть даже руку…. Меня отбрасывало, словно тряпичную куклу.

- Теперь понятно, почему твой брат все еще жив. Не будь этого ограничения, семья Гопил точно бы исчезла, - проговорила Кармилла, щелкая ногтями.

- И….и родителей, - призрак зашипела от боли, - тоже я убила.

Фирс встрепенулся и резко встал. Он ожидал всего, что угодно, но только не этого. Его сестра была любимицей в семье, что получала все, чего бы ни пожелала. Сюзанна должна была унаследовать все, выйти замуж в более богатую семью, родить наследников и жить счастливо. Это достижение отца и матери, что не жалели средств на ее образование и внешность. Так почему….

- Почему? Почему я это сделала, да Фирс? – спросила у него сестра. – А почему ты это сделал со мной? – поинтересовалась она.

- Я…

- Молчи! Сейчас моя исповедь, дорогой братик.

С самого детства девочка Гопил была очень красивой и смышленой, обладала медными волосами и глазами цвета нефрита. Ее правильные черты лица не оставляли никого равнодушным, а мелодичный голос покорял всех взрослых. Родители души не чаяли в своем чаде, но в их поступках была не только любовь, но и алчная выгода.

Их сын не уродился красивым, но все еще мог стать во главе дома, пусть и не занял бы место повыше. Но тут родилась Сюзи, словно благословение свыше, и планы на девочку родились сами  собой.

Как только малышке исполнилось пять, как ей занялись учителя. Сюзи была рада учиться, предметы давались ей с легкостью, но времени ни на что другое практически не оставалось. Вместо сказок на ночь родители говорили ей, что она достойна большего, вместо долгих игр с братом девочка сидела за книгой.

Ей стало надоедать такая скучная жизнь, ей хотелось больше общаться с Фирсом, который был для нее лучиком света в непроглядной тьме. Только он ценил ее просто так, не ждал от нее никаких высот и приходил поздно ночью, чтобы почитать сестренке сказку. Однако родители пресекали любые вольности, говоря о том, что не гоже такой девочке  бегать по полю и валяться в грязи. И маленькая Сюзанна в это верила.

Читая литературу не по годам, девочка и сама стала куда более взрослой. Ее больше не умилял ее брат, она считала себя гораздо лучше него. Пусть он также был хорошо образован, но вел он себя как деревенский мальчишка, а не сын богатого торговца. Его друзьями были обычные мальчики с улицы, чьи родители даже не были слугами, а чуть ли не рабами в руках своих господ. А про свободных крестьян и говорить нечего, их нужно презирать за непокорность и свободу, а не дружить с ними.