Ночь мандариновой луны

Глава 8.

Два из трех камней уже лежали в маленьком внешнем кармашке походного рюкзака.

Третья загадка вспыхнула огненными буквами в воздухе, заставив встать и отряхнуться от пыли.

"Ждёт Берегиня путника во мгле,
В глуби пещерной плату взыщет строго.
Конец пути откроет "что", "как", "где" —
Достойный знает цену той дороги."

Казалось, дорога в лабиринте бесконечна. Загадка снова вела вглубь, где не было солнечного света, все дальше от входа в пещеру, водопада и озера с акулами.

Мысли о плате, цене, достоинстве и о содержании загадки окончательно заставили насторожиться.

Нехорошее предчувствие гложило, не давая холодному рассудку взять верх в сложившейся ситуации.

Я еще сильнее напряглась, увидев новую полость пещеры.

Середину огромного пространства, где скалистые стены обвивали лозы винограда и клематиса, занимала изба. Добротная, из хорошего светлого дерева. Во дворе, огороженном красивым плетёным забором, росли анютины глазки, астры, хризантемы и пионы.

В беседке сидела взрослая женщина, красивая, молодо выглядящая, но взгляд, мудрый и с хитринкой, выдавал истинный возраст.

Она неторопливо наливала себе чай из горячего пузатого самовара, в котором отражались наши лица: с грустной улыбкой — её, испуганное — моё.

— Садись, Элина. — сказала она, и почему-то тело само плюхнулось на скамейку напротив берегини. — Я — Ярослава. Времени осталось немного. Почему-то судьба решила, что именно мне предстоит помочь тебе пройти последнее испытание.

Ком в горле не проходил, слова застревали где-то посередине.

Ярослава печально вздохнула, налила чай и поставила кружку передо мной.

— Последний камень, что ты ищешь, самый сильный. Он не просит тебя пройти мимо акул, преодолев боязнь перед ними, как алый. Он не заставляет бороться с самыми потаёнными страхами, как малахитовый. — берегиня смочила горло чаем и продолжила, — аметистовый камень хочет жертвы. Не жизнь, но что-то очень ценное. Что готова отдать ты, Элина, чтобы спасти два тесно связанных между собой мира? Знай, неискренной жертвы этот камень не примет.

Сердце в груди стучало "бах-бах-бах". Жертва...

Я не могу жить без памяти о родителях и бабушке - маминой маме. Мое призвание — парфюмерия, этим я на жизнь зарабатываю. Но что если...

— Я готова отдать свое счастье.

Печальная улыбка на губах Ярославы стала еще печальнее.

— Ты все услышал.

Она вцепилась в мои руки мёртвой хваткой, и начала проговаривать заклинание, от чего я отказываюсь.

— Ничего больше не будет приносить тебе радость. Готова к такой жертве?

— Да!

— Ты навсегда останешься одна, не узнаешь какого это — любить и быть любимой. Готова к такой жертве?

— Да!

— Твое чрево не сможет выносить дитя, никто не сможет назвать тебя мамой. Готова к такой жертве?

— Да!

Ответы разносились глухим эхом по пещере и ударялись о стены. Сердце обливалось кровью, глаза застилали слезы. Зато мир будет жить. Счастье одной маленькой меня — не самая высокая плата за спасение мира, ведь так?

Пелена перед глазами уже не давала разглядеть, что происходит вокруг. Лишь хватка Ярославы стала слабее, и большие пальцы ее рук поглаживали мои ладони.

Ослепительное сияние высоко под потолком пещеры привлекло наше внимание.

Медленно к нам спускался аметистовый камень.

— Он всегда любил рисоваться, своенравный камушек, — сказала берегиня тихо, закатив глаза, на что в ответ я хихикнула.

— Держи, — продолжила она. — Пока храни камни в шкатулке, а то этот еще подгадить может за неподобающее отношение к царским особам. — показала Ярослава пальцем на аметистовый камень.

Я молча взяла красивую деревянную шкатулку, украшенную резьбой.

Теперь у меня на руках все камни возрождения, магия почти спасена. Но на душе было горько. Ну ничего, скоро же пройдет?