Ночь. Остров. Вурдалаки

1

Всё началось с опоздания. Им же и закончилось.

Я опоздала на паром. А тот — на полчаса. Он прибыл, когда туристы с рюкзаками уже начали волноваться.

Они бы выплеснули это волнение на начальника пирса, если бы таковой существовал в природе. А так приходилось лишь бросать тревожные взгляды на водную гладь.

Судно подошло к пристани, шумно отфыркиваясь от преследовавших его чаек, и, неуклюже развернувшись, едва не ткнулось носом в пирс. Туристы тут же заняли переднюю палубу и принялись фотографироваться на фоне заката.

Местные смотрели на них с насмешкой. А на меня — с недоумением.

Ибо выглядела я как местная, но, по сути, давно уже таковой не была. Я одевалась не так, ходила не так, да и смотрела на туристов скорее с любопытством, чем с пренебрежением.

Я взошла на борт последней, торопливо миновала сходни, едва не выругалась, когда чемодан зацепился колесом за доски и вынудил меня замедлить шаг.

Зашла и сразу укрылась на нижней закрытой палубе. Я не испытывала ни малейшего желания смотреть на подвижную воду.

Полчаса, максимум сорок минут, и я снова окажусь на твёрдой земле.

Я достала телефон. Дальше откладывать разговор не было смысла. И всё же я помедлила, прежде чем нажать на вызов.

— Миа?

— Здравствуй, папа.

— Что-то случилось? — в голосе отца слышалось беспокойство.

— У меня нет, — ответила я.

— Точно?

— Пап…

— Извини. Просто ты так редко звонишь, что я поневоле испугался.

— Извинения, как и упрёк, приняты, — проговорила я, улыбаясь, и почему-то была уверена, что он улыбается в ответ. — Паромщики по-прежнему игнорируют расписание? — спросила я.

— Что?.. Мия, ты на «Непотопляемом»?

«Непотопляемый»… Я вспомнила выцветшие буквы на корпусе парома.

Слишком помпезное имя для обычного судна, курсировавшего между островом и материком.

Но его так назвали после наводнения девяносто восьмого года. Это судно не затонуло и спасло не один десяток жизней.

Так что имя оно, пожалуй, заслужило.

— Угадал.

— Ты… ты едешь домой?

— Нет, пап. Это по работе. На пару дней, не больше, — поспешила я расстроить отца.

— Это связано с произошедшим на фабрике? Впрочем, не отвечай, мне всё равно. Главное — ты приезжаешь. Я сейчас же приготовлю комнату, а ещё… ещё сварю пасту. Твою любимую.

— Пап, я вполне могу остановиться в гостинице. И ты не обязан меня кормить. — Я всё ещё продолжала улыбаться.

— Никаких гостиниц. Я живу один в громадном доме и, чтобы не слоняться из комнаты в комнату, закрыл половину. А что касается пасты… Не лишай меня удовольствия. Готовить только для себя — не так интересно.

— Уговорил.

— Тогда скоро увидимся, малышка.

— Папа… — Он знал, что я терпеть не могла, когда он меня так называл.

— Понял-понял. Ты суровый капитан-оперуполномоченный с большой земли, а я одинокий старик с острова.

— Вот именно. До встречи… старик, — последнее слово я произнесла с иронией. Все, кто знал Дьярви Сохэ, вряд ли могли бы назвать его стариком.

Отец рассмеялся и завершил вызов.

Оставшиеся полчаса я старательно отводила глаза от голубой глади и оказалась первой у трапа, когда «Непотопляемый» вошёл в порт острова.

— Остров «Зелёный след», — объявили по громкой связи. — Стоянка десять минут.

Я увидела, как кое-кто из местных скривился, услышав название.

«Зелёный след» — это название для простаков, туристов и чиновников. Те, кто живут тут давно, называют остров Кихеу.

И да, с местного диалекта это переводилось как «зелёный след», но названия же не переводятся, так ведь?

Я сошла на берег первой, чувствуя одновременно облегчение и тревогу.

Я не была тут пятнадцать лет. Большой срок.

Солнце касалось верхушек вековых елей, щёлкали фотоаппараты, вращались камеры.

Неторопливый баркас, пришедший следом за паромом, пристроился рядом с грузовыми судами фабрики.

С другой стороны порта прибрежные воды казались засорены десятком яхт, издалека похожих на белые скомканные бумажки, плавающие по воде.

Меня встречали.

Двое в полицейской форме с гербом острова.

А ещё…

Могла бы и догадаться, что он не останется дома.

От красного, словно леденец, внедорожника с эмблемой кемпинга отошёл мужчина.

А ещё через миг отец заключил меня в объятия.

— Как ты выросла.

— Папа, я выросла много лет назад.

— Что-то я не уверен…