Ночь. Остров. Вурдалаки

2

Им всё же пришлось установить прожекторы. Нашли всего два, но их света хватило, чтобы во всех деталях рассмотреть лежащее на залитой битумом крыше тело.

— Пожилой мужчина славянской внешности... — склонившийся над телом медик запнулся и посмотрел на меня. — Извините.

— Вам не за что извиняться, — ответила я, также разглядывая погибшего. — «Славянской внешности» — это всего лишь значит, что он не принадлежал коренному населению острова.

— Именно это я и хотел сказать, — согласился медик и представился: — Максим, патологоанатом в больнице Святого Петра в Иже.

— Патологоанатом? — удивилась я.

— Да, но обычно мне доверяют только людей, ушедших в более достойной обстановке. Иными словами, не убитых, как этот.

— Уверены, что это убийство? Не вижу никаких следов насилия. — Я ещё раз оглядела мужчину. Он показался мне смутно знакомым.

— Уверен на девяносто процентов. Судя по цвету слизистых, он умер от недостатка кислорода.

— Задушен?

— Отравлен. Ядом или токсином, парализующим лёгкие или сжимающим гортань.

— Например?

— Например, цианид, ботулотоксин и ещё десятка два различных природных и синтетических веществ. Пробы я взял, уверен, в лаборатории на Большой земле быстро разберутся. Если поторопимся, то успеем отправить тело с последним паромом.

— Тогда поторопимся, — согласилась я. — Интересно, кто это? Работников фабрики опросили?

— Шутите, да? — ответила Рива. И, поняв, что я весьма далека от веселья, пояснила: — Это Сергей Болотов, владелец и бессменный директор текстильной фабрики.

— Чёрт... — выругалась я. Вот не зря он показался мне знакомым.

— Он самый, — согласился Станислав и спросил: — Обратили внимание на перья?

— Да. Образцы взяли? — я коснулась рукой в перчатке светло-серого пера, потом ещё одного. Десяток таких же был раскидан по рубашке жертвы и по чёрной крыше. Несколько перекатывались от ветра, пара застряла в седых волосах Болотова.

— Так точно, — отрапортовала Рива и непроизвольно поёжилась.

— Что такое? — удивилась я.

— Ну, вы же знаете легенду? — смутилась девушка и, видя моё непонимание, торопливо рассказала: — Легенда о птице-мстительнице. Когда случается несправедливость, когда страдают невинные она появляется и наказывает плохих людей.

— Ясно. — Я не знала, что ещё на это сказать. Смутные детские воспоминания и старые сказки отца, в которые я никогда не верила и которые почти стёрлись из памяти, не давали однозначного ответа.

— А ещё говорят, что души тех, кого забрала птица-мстительница, никогда не обретут покоя и будут обречены вечно скитаться по миру, — Станислав запаковал последние два пера в пакет для улик.

— Очаровательно, — сочла нужным сказать я, оглядывая тело. Больше ничего, указывающего на сверхъестественную подоплёку преступления, не было. Слава духам острова. Обычный мужчина в рубашке и брюках без пиджака и галстука. — Тогда нам остаётся только найти невинного, которого обидел директор фабрики. И попросить сдать эту птицу.

— Вы смеётесь? — Рива, кажется, хотела обидеться.

— Почти, — не стала отнекиваться я. — Итак, что директор делал на крыше? И кто обнаружил тело?

Я встала и огляделась. Вид с крыши фабрики открывался головокружительный. Здание стояло на одной из самых высоких точек острова. Нашего острова. Ого, я тут всего несколько часов, а уже снова говорю «нашего» пусть и мысленно.

Остров по форме походил на след гигантской ноги, оставленной в море. Фабрика стояла аккурат в центре «пятки», словно каменная мозоль среди пушистых елей.

— Начальник смены Орор Видэ, местный, — начал отсчитываться Станислав. — Он увидел, как директор поднимался на крышу около четырёх часов дня. А потом, когда его хватились, это было, — парень сверился с записями, — в половину шестого, то решил на всякий случай проверить крышу.

— На какой такой всякий? — удивилась я.

— Да он и сам толком не знает , мямлит что-то невразумительное.

— Хорошо. Дальше.

Ветер зашумел в кронах деревьев. От фабрики вниз вела серая лента дороги. Она огибала золотые прииски, спускалась к Иже — единственному городу острова. Потом огибала гавань и закручивалась в кольцо там, где у несуществующего великана росли пальцы. Отсюда можно было разглядеть шпиль церковной колокольни и белое здание больницы. Когда уезжала, её только-только начинали строить.

— А дальше всё. Поднялся, нашёл труп, позвонил в полицию.

— Сколько здесь выходов на крышу?

— Два, — ответила Рива.

— Они были открыты или закрыты?

— Минуту, — произнёс Станислав, полистал блокнот, пробежал глазами записи и категорично ответил: — Заперты. Обе двери были заперты, начальник смены потратил время, чтобы найти запасной ключ и открыть дверь.

— Интересно... — я снова посмотрела на тело. Патологоанатом Максим понял всё без слов, осмотрел карманы мужчины и развёл руками. Ключей у жертвы не было.