Ночь. Остров. Вурдалаки

7

Что такое золотой прииск? Многие представляют уютный бревенчатый домик, очаг, дым из трубы, запах копчёных рёбрышек и, конечно, реку. Из всего вышеперечисленного на прииске «Восход» в наличии была только река. Точнее, тоненький ручеёк. А вместо уютного домика стояла кособокая лачуга. Казалось, если пнуть посильнее — развалится.

Дверь отсутствовала, её заменяла какая-то тряпка, прибитая гвоздями к перекладине над входом.

— Я бы не решился здесь зимовать, — сказал Андрей, подходя ближе.

— Я бы не решилась тут ночевать, — прокомментировала я и постучала пальцами по косяку. Никто не ответил.

— Видимо, хозяин этого шале разделяет твоё мнение, — сказал мужчина, когда я откинула занавеску и вошла внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, это мусор и пыль. Потом я ощутила запах, так пахнет дом, в котором не только давно не жили, но ещё и забыли бутерброд с колбасой.

— Тут никого не было как минимум неделю, — констатировала я, открывая видавший виды буфет. Одна из створок заскрипела и почти отвалилась, повиснув на одной петле.

— Но когда-то давно в этом жилище пытались навести уют. — Воронов указал на фотографии в рассохшихся рамах, что висели над столом.

На первой парень из местных рядом с мотоциклом, на второй пожилая женщина, обнимающая за плечи двух молодых людей, одним из которых был всё тот же парень. Второй девушка, показавшаяся мне знакомой.

— И не только уют. — Я присела перед столом, который исполнял одновременно функцию кухонного, рабочего и обеденного, и вытащила банку с большой надписью «яд». — Какова вероятность, что это тот самый нитро… как его там?

— Не знаю, но полагаю, ты это выяснишь. Как и то, где искать этого Рохэ Ирише.

— Смотри, — я передала банку мужчине и указала ещё на одну фотографию в тёмной рамке. Там молодая женщина в форменном фартуке стояла на фоне микрофургона, переделанного в торговую точку. Судя по всему, в какое-то «бистро». Смутно знакомая мне девушка с первой фотографии выросла.

— Я её знаю, она училась на пару классов младше. Мы вместе играли в школьном спектакле. Её звали… то есть зовут Лиа Ирише, и у неё, кажется, есть младший брат. Был, во всяком случае.

— Ты играла в спектакле? А кого?

— Бекки из Тома Сойера. Но дело не в этом. Я знаю это место. — Я указала на фотографию. — И если ничего не изменилось с того момента, как была сделана эта фотография, то именно там она и работает. Предлагаю проверить. — Я направилась к выходу.

— Бекки? Сцена, где они заблудились в пещере, моя самая любимая, — сказал мужчина, выходя следом за мной. — Насколько я помню, это сцена с поцелуем?

— У тебя отличная память. — Я прошлась вдоль ручья. Он был неглубоким и илистым.

— Я бы не отказался посмотреть.

«А поучаствовать?» — едва не спросила я, садясь в автомобиль.

— Куда? — спросил мужчина, когда банка с ядом уютно устроилась в бардачке.

— Торговая площадь Иже, перед ратушей. Есть хочешь?

— Приглашаешь?

— Я обещала отцу пообедать в городе, и если не сделаю этого, то он принесёт обед из десяти блюд в отделение.

— Какая страшная угроза, — проговорил Андрей, выруливая на узкую дорогу. — Обещай пригласить, если он когда-нибудь её выполнит.

— Заметано, — ответила я и поняла, что улыбаюсь.

Торговые площади всех маленьких городков чем-то похожи. Здания официальных органов власти соседствуют с неофициальными. На первых этажах — кофейни, на вторых — бутики и обычные магазины, претендующие на это гордое звание. Улочки в большинстве своём превращены в пешеходные зоны, что почему-то игнорировали роллеры, самокатчики, велосипедисты и даже мотоциклисты. Тележки с мороженым и хот-догами, которые в выходные дни шли на ура. А вот сегодня девушка, стоящая у микроавтобуса с надписью «обеды на колёсах», откровенно скучала.

— Две сосиски в тесте и два кофе, — попросила я, подходя к прилавку, и, обернувшись к Воронову, спросила: — Ты ведь будешь?

— Если угощает красивая девушка, то, конечно, буду.

Одинокий парень на скейте уныло катался туда-сюда по площади.

— Не идёт сегодня торговля? — спросила я у девушки, забирая два стаканчика с кофе. Она улыбнулась, но ничего не ответила. — Хм, а я тебя знаю? — спросила я, словно раздумывая. — Ты Лия Ирише?

Она вздрогнула и едва не уронила сосиску в тесте, словно я не фамилию назвала, а проклятие кинула.

— Мы учились в одной школе, — продолжала говорить я, а девушка передала Воронову картонную тарелку с заказом. Пахло неплохо. — Да, понимаю, так себе утверждение, особенно если учесть, что школа на острове во времена нашей юности была только одна.

Я откусила от сосиски. Хм, действительно, неплохо.

— Но мы с тобой ещё вместе играли в школьном спектакле по Тому Сойеру, помнишь? Я была Бекки, а зовут меня Мия.

В глазах девушки мелькнула тень узнавания, но и только. Она не рассмеялась, не кинулась ко мне с объятиями, даже не спросила, что мне от неё спустя столько лет понадобилось. Собственно, мне тоже надоело ходить вокруг да около.