Ночь. Остров. Вурдалаки

9

Утро началось как обычно — с горестного:

— Папа...

На столе не было ни сантиметра свободного места. Омлет, вафли, три вида хлопьев, сэндвичи, йогурт, сок...

— Лучше бы с садом занялся, куст белых роз что-то совсем зачах.

— Но-но, не доросла ещё отцу советы давать, — произнёс он с улыбкой, но я заметила, что всё равно бросил взгляд в окно на кусты, что росли перед домом.

Я услышала, как зашуршали шины, спустя минуту напротив крыльца остановился белый внедорожник.

— Ты не говорила, что обзавелась другом, — с улыбкой произнёс отец.

— Это не друг, а водитель, — ответила я и завернула в салфетку пару сэндвичей, — практически наёмный работник, а работников надо кормить. И поить. — Я оглянулась. — Где у нас...

— Второй ящик слева, — подсказал отец.

Я открыла, взяла с полки два стакана с крышками и стала наливать кофе.

— Господин адвокат любит натуральный, — сказал вдруг отец, хитро прищурившись, и подал мне турку.

— Всё-то ты знаешь, — пробормотала я, наливая во второй стакан горячий напиток.

— Ну, помимо всего прочего, я ещё и владелец бара, не забывай об этом. — Он рассмеялся.

— Буду к вечеру, — сказала я, поцеловала отца в щеку, и вдруг поняла, как мне этого не хватало на континенте — этого колючего прикосновения, а ещё улыбки, а ещё чувства, что о тебе заботятся. Давно забытые ощущения, которые отбросили меня в детство.

Но я решила подумать об этом позже. Побежала к автомобилю и открыла дверь.

— Твой кофе, — я протянула Воронову стакан, — и сэндвич.

— Чем я заслужил такие роскошества? — удивлённо спросил он, но стаканчик взял. Надо сказать, сегодня выглядел он куда лучше, чем вчера. Светлая рубашка, влажные после душа волосы, да и взгляд не такой потерянный.

— Ничем, просто если я не возьму хоть что-нибудь с собой, отец рассердится.

— Жаль, а я уже было подумал, что ты сменила гнев на милость.

— Я в процессе. — Пристегнувшись, я спросила: — Знаешь, куда ехать?

Он без слов завёл машину и выехал на трассу вдоль побережья.

— Всё утро отправляла запросы в банк, — сказала я, зевнула и отпила своего растворимого кофе. — Финансами Болотова занимается Станислав, а твою Ташу я проверю сама. Не знаешь, она оставила завещание?

— Бывшая помощница нотариуса? Даже не сомневайся. — Воронов отпил из стаканчика и заметил: — Отличный кофе.

— Я передам отцу твою признательность, — кивнула и тут же уточнила: — У кого она могла его заверить?

— На Кихеу теперь выездной нотариус, принимает каждую вторую субботу месяца в мэрии. Я его неплохо знаю и могу вас познакомить.

— А может, будет проще, если ты это сам у него всё узнаешь, меня интересует одно конкретное завещание.

— Уверена, что хочешь поручить это мне?

— Почему нет? — Я посмотрела на Воронова с улыбкой.

— Понял, это проверка на вшивость.

— Думай, как хочешь. — Я пожала плечами. В этот момент телефон издал сигнал принятого сообщения. Я вывела его на экран и сообщила: — Нашли машину Натальи Семёновой, красный внедорожник, госномер... так... Нашли недалеко от стоянки яхт на обочине. Чего она там делала и как оказалась в воде?

Андрей пожал плечами и тут же сам спросил:

— Почему тебя интересует её завещание?

— Для любого убийства нужен мотив, даже для серии убийств. Первый из возможных — выгода. Кто наследует за жертвой? Что у неё было? Машина? Может быть, яхта? Дом на берегу? Рекреационный центр? Или как там он правильно называется?

— Ты так говоришь: дом, центр, будто это два разных объекта. — Воронов вывернул руль, и автомобиль съехал с дороги.

— А что, нет?

— Нет. Центр и был её домом. Смотри сама. — Он припарковался около вытянутого одноэтажного здания и заглушил двигатель. — Центр духовного восстановления «Крыло птицы».

Скажу честно, центр оказался совсем не таким, каким я нарисовала его в воображении. Думала, он будет похож либо на пятизвёздочный отель для пресытившихся жизнью богатеев, либо наоборот, что-то вроде трудового лагеря для отчаявшихся. Но перед нами предстал большой светлый дом с просторной террасой медового цвета, широкими окнами с воздушными занавесками и множеством самодельных ковриков, фигурок из дерева, цветов в кривоватых глиняных горшках.

— Мы лепим их сами, — хлюпая носом, пояснила мне девушка в спортивном костюме. — Таша всегда говорила, что это даже хорошо, что они получаются неидеальными. Они должны быть такими, как люди, а идеал скучен.

— Сколько сейчас в центре гостей? — спросила я у неё.

— Трое. То есть я, Катя и Павел. Сегодня у нас должна... должна быть медитация, но... Но...

Я поняла, что она сейчас заплачет, и торопливо спросила:

— А вчера?

— Вчера нет. Вчера был четверг, а по четвергам у нас свободное время. Можно пойти гулять, можно заглянуть внутрь себя...