Ночь. Остров. Вурдалаки

16

Знаете, что такое просыпаться в хорошем настроении? Я почти забыла. А Воронов напомнил.

Я открыла глаза и потянулась. Тело покалывало, но это было приятное ощущение.

Я повернула голову. Андрея рядом не было. Я провела рукой по подушке. Холодная — значит, ушёл уже давно. Но даже это совершенно не испортило мне настроения. Я встала, приняла душ и вернулась в постель, прихватив по дороге заветренный сэндвич и бутылку воды из холодильника.

Бокалы с вином стояли почти нетронутыми, что только к лучшему. Я достала ноутбук. Время — без пятнадцати восемь. Минута мне потребовалась на то, чтобы понять: почти восемь вечера, а не утра. Но спать совершенно не хотелось, самое время поработать.

Я вывела на экран досье Софии Болотовой, которое собрал Станислав. Справки, осмотры, выписки. А он молодец.

Итак, в первый раз за помощью... Поправка, за психологической помощью София обратилась в год большого наводнения. А точнее — осенью, спустя пять месяцев после катастрофы. Она заблудилась в лесу. Её быстро нашли, но женщину стали мучить кошмары и головные боли.

Врач провёл осмотр, взял анализы и зафиксировал дезориентацию, приступы тревоги, панику, назначил стандартное обследование. Но ни один специалист ничего крамольного в организме Софии Болотовой не нашёл. Молодая женщина детородного возраста, уже рожавшая и вполне способная родить ещё, так как все показатели в норме, разве что была отмечена нехватка витамина D. Но тем не менее Болотова была вынуждена взять отпуск за свой счёт. Ей посоветовали больше отдыхать, пить витамины, хорошо питаться, возможно, рисовать или петь.

Второе обращение — год спустя. Со слов её мужа, приступы тревоги участились, как и панические атаки. И снова лес, куда она так стремилась, и полная дезориентация. На этот раз к делу подошли серьёзнее. Провели полное обследование. И снова ничего не обнаружили. Но на этот раз направили к психиатру, и София Болотова получила свой первый рецепт на успокоительное.

Я сделала себе пометку: выяснить, не пропадали ли в лесу люди. Да и вообще — не случалось ли в наших лесах чего-то странного и непонятного на первый взгляд. Может, она что-то увидела. А может, и нафантазировала. Хотя лес на Кихеу — это что-то особенное, а иногда и очень тревожное. Многие верят, что он живой, многие — что разумный.

Но вернемся к Софии Болотовой.

Следующее обращение — через три года, потом через два. Врачебные комиссии, обследования, препараты. Много препаратов.

Я съела второй бутерброд и нахмурилась. Было что-то смущавшее меня в этой объёмной истории болезни, но мне никак не удавалось ухватить, что именно. Что-то очень простое и между тем значимое.

Понадобилось заново пересмотреть документы, чтобы понять, что именно меня смущало. Запись: «со слов её мужа». Подобные слова встречались в карточке Софии Болотовой довольно часто. С одной стороны, ничего удивительного — близкие зачастую гораздо раньше замечают болезнь, чем ты сам. А с другой... Это настораживало.

Но это не всё, было что-то ещё. Что?

Я снова перелистала документы и просмотрела их ещё раз, и ещё. Чего я не видела? Чего не замечала?

Темноту гостиничного номера, разгоняемую лишь экраном ноутбука, вспорол свет смартфона, который тихо завибрировал сигналом входящего вызова. Я взяла телефон.

«Папа» — горела надпись на экране.

И всё же я несколько секунд помедлила, прежде чем принять вызов. Всего несколько мгновений, но как же я корила себя за это незначительное промедление.

— Да, папа, — произнесла я, готовясь услышать от него своеобразное покаяние. Он скажет, что был неправ и попросит вернуться. А я скажу, что вернусь сегодня же, потому что я тоже отнюдь не подарок.

Но он сказал мне нечто совершенно другое. Он сказал то, от чего у меня на спине выступил холодный пот.

— Миа, я её видел.

— Кого?

— Птицу-мстительницу. В саду за гортензией.

— Отец! — Я вскочила. — Немедленно закрой все двери и окна...

— Она и сейчас стоит там и смотрит на меня. Видимо, пора...

— Папа, нет! Слышишь?!

— Я люблю тебя, милая, — сказал он.

— Нет! Немедленно вернись в дом...

Я поняла, что кричу в телефон, в то время как вызов уже завершён. Я тут же набрала его снова, бросилась к двери, сунула ноги в кроссовки, оттолкнула чемодан и выскочила из номера. В ухо неслись равнодушные гудки. Отец не отвечал. Я сбросила вызов и, не дожидаясь лифта, сбежала по лестнице. Кинулась к стойке регистрации и торопливо спросила:

— У вас есть машина?

— К... какая машина? — Девушка отступила назад.

Я поймала своё отражение в одной из зеркальных стен фойе. Молодая женщина в домашней футболке и штанах, здорово напоминающих пижаму, с влажными после душа волосами, мобильник в одной руке, табельный пистолет во второй. Я даже не помнила, как его схватила.

— Капитан Сохэ, полиция, — попыталась исправить я первое впечатление. Безуспешно. Да и наплевать. — Мне нужна машина. Любая, на четырёх колёсах и с рулём.

— Но...