Ночь. Остров. Вурдалаки

17

Отделение было пустым, тёмным и даже незапертым. Неужели на Кихеу никто ни разу не напивался и не приходил среди ночи к господам полицейским качать права? Ах да, я забыла, по пьяни в отделение только местного мэра тянет.

Я заварила себе ещё кофе. Включила принтер и распечатала фотографию. Подошла к стене и несколько минут смотрела на свои художества, никак не решаясь прикрепить изображение отца. И даже не сразу поняла почему.

— Потому что мы располагали их неправильно, — проговорила я, оглянулась, взяла губку, которой мы мыли чашки, и стала стирать надписи, складывая фотографии одну на другую. Одно лицо сменялось другим. Одна жертва рядом с другой.

Я отложила губку и снова взялась за маркер.

— Надо иначе, — проговорила я пустому отделению, начертила на стене числовую прямую и поставила первую отсечку. — Первый день: убийство Сергея Болотова. — Первая фотография нашла новое место. — Второй день: Таша. Вторая фотография у второй отсечки. — Третий день... — Я нарисовала знак вопроса под отсечкой. — Четвёртый день... — Я всё же прикрепила фотографию отца. — И сегодня у нас пятый день.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — раздался голос. Я повернулась и увидела Воронова. — Прости, я только сейчас узнал, что случилось.

Он подошёл ко мне и попытался обнять. Но я шагнула в сторону и быстро сказала:

— Давай поиграем в ассоциации. Продолжи цепочку слов, не думая, первым, что придёт в голову.

— Ну, давай.

— Яблоко, груша...

— Вишня.

— Кошка, собака...

— Коза. — Воронов улыбнулся.

— Дьярви, Сергей, Таша...

— Вячеслав.

— Какой Вячеслав? Коротков? Мэр? — Я посмотрела на числовую прямую и взялась за телефон. Найти фотографию мэра Иже оказалось нетрудно, и через несколько минут принтер выплюнул в лоток ещё одну карточку. Я прикрепила её под первым знаком вопроса.

— Ты думаешь, что... что он должен был третьей жертвой?

— Есть такая версия. Они ведь были одной компанией?

— Не сказать, чтобы одной или друзьями навек, но... да, все они были близко знакомы, — нахмурившись, ответил Андрей.

— Вот и я о том. Мы тут бегаем по острову, строим гипотезы, роем носом землю, а у убийцы есть план. Строгий, последовательный, логичный. Он это доказал, оставив нам три... два трупа и ни одной зацепки. — Я обернулась и посмотрела Воронову в глаза. — Должна быть третья жертва, потому что всё распланировано, роли расписаны, сценарий утверждён.

— Да, но мэр? — засомневался Андрей.

— Почему нет? Болотов спонсировал его предвыборную кампанию. Чем это отличается от денег моему отцу или дарственной на акции Таше? Та же взятка, просто у всех троих разные предпочтения. И разные ценности. — Я снова посмотрела на стену. — Мэр Иже уехал. Улетел на вертолёте. Ты когда с ним связывался в последний раз?

— Хм... До его отъезда. — Воронов был несколько растерян. — Звонил вчера, но он не ответил.

— С этого момента, пока мы не подтвердим или не опровергнем наши предположения, я прошу тебя не разглашать мэру детали следствия.

— Хорошо, — ответил Андрей с некоторой заминкой.

— Итак, рабочая версия: мэр мог быть третьей жертвой. У него был роман с Ташей, они примерно одного возраста... К сожалению, мы до сих пор не знаем, за что мстит убийца, а потому не можем предположить, каким боком здесь наш мэр. Но главный вопрос на сегодняшний день не в этом.

— А в чём? — Андрей нахмурился.

— В том, кто у него запланирован на сегодня? Не позднее шестнадцати часов у нас будет новый труп. И у нас меньше половины суток, чтобы узнать, кто это. Больше никто не приходит на ум?

— Не знаю. — Воронов даже растерялся.

— София? — Я взяла фотографию бывшей учительницы. — Уверена, она тоже в этом замешана.

— Но не помнит об этом?

— Именно. А что за радость для мстителя воздать справедливость тому, кто не знает, за что его наказывают? Надо понять, кто будет следующим. Или Болотова, или кто угодно с острова, хоть бери и приставляй охрану каждому, кто старше сорока лет. — Я потёрла глаза.

— А почему ты всё время говоришь «он»? Тогда как Рива и Станислав говорят «она»?

— Термин «птица-мстительница» сыграл с нами злую шутку. — Я размяла шею. — Он женского рода, и, повторив его пять раз, начинаешь так думать. Такой самообман или установка по умолчанию. Но... — Я повернулась к Андрею и посмотрела в голубые глаза. — Я его видела. Я видела, как он двигался, как ставил ноги, как замирал на месте, как бежал. Это мужчина, Андрей. И знаешь что, считай, что у меня паранойя, но я где-то его видела. Видела его плечи, его руки, видела, как он ходит...

— Вы уже тут? — Мы одновременно повернулись и увидели входившую в отделение Риву. — Я спала часа четыре, а вы вообще не ложились? — спросила девушка, но, посмотрев на моё лицо, торопливо задала другой вопрос: — Как ваш отец, капитан?

— По-прежнему.

— Простите.

— Тебе не за что просить прощения. — Я снова посмотрела на стену. — Чтобы понять, кто следующая жертва, нужно узнать, что они сделали? За что он мстит? Или за кого? Часто на острове случаются убийства?