Ночь. Остров. Вурдалаки

18

Андрей сел за руль и, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания, несколько секунд просто сидел и смотрел сквозь лобовое стекло на улицу. А потом задал свой привычный вопрос:

— Куда?

— К Оле Гише.

— Не к Болотовым? — Он наконец посмотрел на меня. — У тебя вроде как есть версия?

Я кивнула.

— Но тогда зачем тебе к Оле?

— Потому что проверить придётся всё. Любые слова, факты и предположения. Понимаешь?

Он завёл мотор.

— У меня есть версия и не более. Болотова могла родить ребёнка в шестнадцать, оставить его родителям и уехать в университет.

— У неё нет родителей, её воспитывала бабушка.

— Значит, могла отказаться от ребёнка. И тогда моя версия не стоит ломаного гроша.

Воронов выехал на дорогу, а я, посмотрев на мужчину, произнесла:

— Хоть не уверяешь, что это невозможно.

— Я уже ни в чём не уверен, — ответил Воронов.

— Каждый способен на подлость, даже самый хороший человек, поставленный в определённые условия, так что... — Я пожала плечами.

— Кстати, о способностях, — он вывернул руль, — ты и в самом деле думаешь, что я способен вылезти из твоей постели, от твоего тела и пойти убивать твоего отца?

— Если бы я так думала, то не села бы в твою машину, — ответила я, глядя на его профиль. — Но я была обязана спросить, обязана зафиксировать твоё алиби, это в твоих же интересах.

«В наших интересах», — мысленно добавила я.

— Но у меня его нет. — Он всё же бросил на меня взгляд. — Алиби, я имею в виду. Собаки не говорят.

— Но я тебе верю.

— Почему?

— Просто верю. — Я пожала плечами.

Пусть у него нет алиби на вчерашний вечер, но есть на вечер убийства Таши. Он весь день был со мной. И я это запомнила. А ещё я его видела, пусть недолго, в сумерках, но видела того, кто возомнил себя птицей-мстительницей. А фигура у Воронова выдающаяся, рост, размах плеч, по которым так приятно провести ладонями... Так, сейчас не время думать об этом. Но я знала, что видела в саду отца не Андрея. Была уверена. Но не рассказывать же ему об этом.

— Она тебе понравится, — вдруг сказал мужчина и улыбнулся.

— Кто? — не поняла я.

— Найда.

— Блин, я больше переживаю, понравлюсь ли я ей.

— Ты не можешь не нравиться, — сказал он и припарковался перед домом Олы.

— Ты не объективен, — как всегда попеняла я.

— Ещё как, — ответил он.

Несколько секунд я молчала, а потом, сама не зная почему, произнесла:

— А у меня кот, пока я в отъезде гостит у друга.

— Серьёзно?

— Чёрный, — с улыбкой заметила я.

— Так ты ведьма? То-то я думаю... — Андрей вдруг наклонился и поцеловал меня.

И я не удержалась, обхватила мужчину за шею и ответила на поцелуй. Я не знаю, сколько мы так просидели, прежде чем я оторвалась от его губ, посмотрела куда-то сквозь окно и констатировала:

— На нас смотрят.

— Это их проблемы, — ответил он, обернулся и увидел на крыльце дома полную женщину, в волосы которой были вплетены цветные перья. — И предлагаю пойти и добавить их.

Я скупо улыбнулась и последовала за мужчиной.

— Капитан Сохэ, а это...

— Я знаю, кто вы, — перебила женщина. — Я Лиу, помогаю Оле по хозяйству.

— Мы можем войти? — уточнил Андрей.

Женщина поджала губы, но всё же жестом пригласила нас внутрь. Мы оказались в гостиной, в которой мало что изменилось со времён моего детства. Деревянная мебель, вязаные покрывала, правда был установлен вполне современный кухонный гарнитур, а вот резные деревянные двери казались вечными, их ставили явно в прошлом столетии.

— Олы нет, — сказала Лиу.

— И где же она? — спросила я.

Женщина отвернулась, и тогда я добавила:

— Не заставляйте меня объявлять её в розыск.

— Она уехала к Болотовым ещё затемно.

— Зачем?

— У Софии снова приступ тревоги. У неё бывает, она путает прошлое с настоящим, реальность с вымыслом. Раньше всегда вызывали врача, но Ола смогла убедить их, что её травы помогают лучше. Это и в самом деле так. — Женщина вздохнула. — Алина позвонила около пяти утра, мать снова собралась идти в лес, кого-то искать, а когда не пустили, впала в истерику. Ола сразу же уехала к ним.

— Понятно, — кивнула я. — А что скажете на это? — Я показала ей фотографию Таши с мужем Олы.

— А что тут говорить? — удивилась женщина. — Мужики все кобели. — И с вызовом посмотрела на Воронова. — А этот ещё имел наглость вернуться, как нагулялся. Явился, клялся и божился, что любит.