Ночь Перехода

25

- Вот она! Иноил, сообщи Риду, что иномирянка его нашлась! А то он бушует, грозится разнести Золотую Долину! – навстречу мне поднялся архимаг. – Что случилось? Да ты вся мокрая! Милея!

- Со мной все хорошо! Мне рассказать вам надо!

- Потом, все потом. Жива, здорова, и хорошо, - отмахнулся Эберк Сэдрин.

На громкий зов хозяина прибежала запыхавшаяся служанка. Увидев меня, всплеснула руками, увлекая в спальню за собой.

- Пойдемте, госпожа, пойдемте!

Причитая, помогла стянуть мокрое, липнущее телу, платье. Переоделась в теплое, домашнее, расчесала немного подсохшие волосы, и крепко держа жемчужину, спустилась к архимагу в гостиную. Поспешно вскочил со своего места и помог сесть к горевшему камину. Удивил этим, но Сэдрин лишь отмахнулся:

- Рассказывай! Милея, принеси горячий чай.

Согревая холодные пальцы горячим стаканом со сладким чаем, начала рассказывать, о нападении Мародрена, о сиренах, спасших меня и о помощи Аэрвен.

- Вот, - протянула архимагу жемчужину.

- А ты времени даром не теряла! – довольно заявил Сэдрин, ловко подхватывая жемчужинку. – Теперь точно уверен, не прогадал Рид с невестой!

- А раньше сомневались? – с обидой спросила я.

- Раньше недоумевал. Но да это в прошлом. А о прошлом говорить нельзя, только о будущем.

Выкрутился.

В гостиную ворвался Рид, сжав в объятиях.

- Ты цела? – с тревогой спросил, обеспокоенно меня разглядывая. – Что случилось?

- А она за камнем к русалкам ходила, - заулыбался Сэдрин. Вот же. Рассказала Риду о случившимся.

- Испугалась? – на жемчужину едва взглянул. – Больше никуда из башни. Сам со всем справлюсь.

- Так камни-то собраны! А изумруд? Он все еще у тебя? А эльфы?

- Эльфы сами всполошились, выясняя, куда же ты пропала. Похоже, это личная инициатива Мародрена была.

- Зачем ему это?

- Пока не знаю.

- Ладно, молодежь, - архимаг с кряхтением поднялся с кресла. – Отдыхайте сегодня. Рид, вчера заглядывал в пространство, есть вероятность, что миры не достоят и до Ночи Перехода.

- Завтра соединим артефакт.

Мы шли по берегу моря, ловя такие редкие, ласковые лучи солнца. На груди Рида поблескивал артефакт – круглая подвеска со встроенными камнями. Камни все разные по цвету и размерам, самый крупный, фиолетовый аметист был больше остальных раза в три, самая маленькая – нежная жемчужинка сирен. При соединении артефактов, я в нетерпении кружила рядом, стараясь не пропустить ни одного действия. Но оказалось, что самую трудную работу, именно создание этой цепи с подвеской, маги уже выполнили. И просто, с помощью магии, вставили камни в специально заготовленные обрамления. Артефакт был готов.

- Справишься, если сердце будет полное любви. Если нет, сгоришь, - Эберк Сэдрин торжественно повесил на грудь Рида подвеску.

Вскоре после этого, прибыл Ивлейс с новостями из дворца. Он подтвердил слова Сэдрина, об участившихся разрывах. Кроме того, разрывы стали такой мощи, что начали пропадать люди. Такое раньше случалось только за неделю до Ночи Перехода. И еще, пропал Лодин. Ближайшее окружение лекаря считает, что он как раз угодил в разрыв.

И идя по берегу, я старательно отгоняла невеселые мысли, любуясь бирюзовым морем и белыми чайками, кружившим над ним. Где-то, в чистом небе, послышались трескучие раскаты грома. Рвущееся пространство. Так объяснил Рид. Такие звуки становились все чаще и чаще.

Как-то стоя на балконе, увидела, как в чистом небе появился человек, с криком ужаса упал далеко в море. Вскрикнула и поспешила к Риду. Тот всполошился, и попытался спасти беднягу. Но когда мы приблизились к тому месту, увидели на поверхности лишь плавающее тело.

- Ункарец, - Рид внимательно осмотрел мужчину. Мы похоронили его на местном кладбище по нашим, ункарским, обычаям.

А в Синорде нашли иномирца для своего ритуала. То, что делал Рид один в течение пяти лет, группа архимагов столицы сделали за несколько месяцев. Правда, они еще не закончили, и ункарец томился в императорской темнице, в ожидании своей участи. Узнав это, Эберк Сэдрин и Рид поспешили в столицу, пытаясь отговорить архимагов от бессмысленного кровавого ритуала, сроки для которого давно вышли. Ивлейс встал на их сторону, Араннис воздержался. Уговоры не увенчались успехом. Архимаги лишь с удивлением рассматривали артефакт, восторгаясь мощи, хранившейся в нем. Но в конце решили, что никто не знает, что именно поможет мирам, поэтому следует воспользоваться обоими способами.

- Возьми, - остановившись и порывшись в карманах, Рид протянул мне портальный камень. – Зарядил. Пусть всегда будет с тобой. Мало ли.

- А если все случится раньше? – прищурившись от слепящего солнца, развернулась к магу.

- Все и случится раньше.

- А воспользоваться артефактом сейчас?

- Сейчас навряд ли поможет. Необходимо ждать пика, когда магические энергии будут проявлены максимально. Раньше это было в Ночь Перехода, сейчас… остается только наблюдать.

Пройдя еще немного вперед, Рид продолжил:

- Здесь опасно оставаться. Когда миры начнут соединяться, природа может проявиться разрушающе. Море, - кивнул он на блестящую гладь, - будет беспокойно. Есть вероятность сильного шторма и затопления.

- И куда мы?

- Есть небольшой городок посреди страны, поедем туда.

- А деревня?

- Сэдрин предупредил главу, что как только начнется соединение, люди должны быть готовы бежать вглубь страны. Император также разослал гонцов об угрозе наводнений и обвалов в горах.

- Когда они будут проводить ритуал?

- Скоро. Еще готовятся. Кстати, Мародрен действовал тогда из-за личной неприязни к ункарцам. Когда-то давно его мать бросила отца и ушла к ункарцу, шагнувшему в Дверь. А такое, чтобы эльфы разошлись, ооочень редко случается. С тех пор Мародрен мстит всем из Ункара.

- Что с ним?

- Казнили. Анаэласу проблемы с людьми не нужны. Король эльфов приносит глубокие извинения, он обратился напрямую к императору. Тебе преподнесли дары, скоро их передадут.