Ночь с олигархом. Забирай свой миллион!

ГЛАВА 1.

Утренний туман за окном коммунальной квартиры напоминал грязную вату. Мария проснулась за пять минут до звонка будильника — организм, приученный к вечному стрессу, давно разучился расслабляться. Сводящая судорога в икрах напомнила о вчерашней вечерней смене на ногах. Девушка опустила ступни на холодный линолеум, силясь прогнать вязкую дремоту. Каждое движение давалось с трудом, словно воздух в комнате был свинцовым. Ветхий шкаф встретил привычным скудным ассортиментом. Застиранная серая водолазка, узкие джинсы с едва заметными потертостями на коленях. Зеркало в прихожей безжалостно отразило бледное лицо, заострившиеся скулы и темные полукружья под глазами. Маша попыталась улыбнуться отражению, но получилась лишь вымученная гримаса. Впалый живот отозвался требовательным урчанием. Кухонный досмотр не принес утешения. В жестяной банке сиротливо шуршали остатки овсяных хлопьев — вряд ли наберется даже пара столовых ложек. Чайный пакетик, заваренный накануне вечером, отправился в чашку повторно, окрасив кипяток в желтоватый цвет. Девушка пила этеплую жидкость мелкими глотками, пытаясь обмануть рецепторы и заглушить нарастающее чувство голода. Калорий катастрофически не хватало, мысли путались, а впереди ждал изнурительный день. Дорога до университета превратилась в ежедневный математический квест. Маша вытряхнула содержимое холщового кошелька на ладонь. Медные и никелевые монеты глухо звякнули. Девяносто два рубля. Жизнь сузилась до масштаба этих мелких цифр. Автобус в один конец стоил сорок пять. На обратный путь оставалось ровно сорок семь рублей. На обед, даже на самую дешевую сдобную булку в студенческой столовой, финансов не предвиделось.

— Придется идти пешком от перекрестка, — тихо прошептала девушка под нос, закидывая мелочь в глубокий карман куртки.

Осенний ветер на улице безжалостно пробивал тонкую ткань демисезонного пальто. Маша плотнее завязала старый шарф, пряча подбородок от колющих капель начинающегося дождя. Общественный транспорт оказался переполнен. Прижатая к холодному стеклу дверцы, она закрыла глаза, стараясь не вдыхать чужие тяжелые запахи сырости, дешевого парфюма и перегара. Долги, оставшиеся после внезапной болезни матери, висели над ней дамокловым мечом. Коллекторы пока не ломали двери, но их «вежливые» телефонные звонки раздавались еженедельно, напоминая, что срок окончательного расчета стремительно истекает. Сумма с шестью нулями казалась студентке третьего курса астрономической, недостижимой, фантастической. Архитектурный факультет встретил ее шумом, смехом и ароматом дорогого кофе, который доносился из стаканчиков обеспеченных однокурсников. Маша незаметно проскользнула к дальним рядам лекционной аудитории. Проектирование многоэтажных зданий, сопромат, начертательная геометрия — учеба требовала колоссальной ментальной отдачи и предельной концентрации. Но как сосредоточиться на эпюрах напряжений, когда перед глазами плывут цветные круги?Профессор Ковалев монотонно читал лекцию, выводя мелом сложные формулы на черной доске. Маша старательно записывала каждое слово, но пальцы отказывались держать шариковую ручку. На третьем часу непрерывных занятий в аудитории стало невыносимо душно. Спертый воздух давил на виски. В какой-то момент голос преподавателя стал отдаляться, превращаясь в неразборчивый гул. Пространство вокруг Маши покачнулось. Стены начали сдвигаться, а потолок устремился вниз. Девушка попыталась сделать глубокий вдох, но легкие будто забило сухой пылью.

— Эй, Маш, с тобой все нормально? — испуганно прошептала соседка по парте, заметив, как стремительно бледнеет однокурсница.

Маша не успела ответить. В глазах резко потемнело, яркий свет сменился черной пеленой. Тело обмякло, и она бесшумно соскользнула со стула, теряя сознание прямо на потертый паркетный пол под вскрики однокурсников. Приходила в себя она под бьющий в нос запах нашатырного спирта. Ватка, смоченная едкой жидкостью, дрожала в пальцах пожилой женщины-врача в университетском медпункте.

— Ну надо же так себя доводить, деточка, — покачала головой медик, поправляя очки. — Давление критически низкое. Когда ты ела в последний раз? Нормально ела, а не перекусывала на ходу?

Маша промолчала, уставившись в побеленный потолок. Стыд обжигал щеки сильнее, чем подступающий жар. Ей было невыносимо признаться, что рацион последних трех дней состоял из пустой воды и корочек подсохшего хлеба.

— Нам не нужны здесь ЧП, — строго, но с явным сочувствием добавила врач, протягивая девушке чашку приторно сладкого чая и несколько галетных печений. — Ешь. И не смей возвращаться на занятия, пока не придешь в норму. Ступай домой.

Выйдя на крыльцо, Маша поняла, что возвращаться в пустую холодную комнату нельзя. Время близилось к вечеру, а это значило, что пора отправляться на работу. В клининговую компанию она устроилась месяц назад — ночные смены оплачивались чуть выше, а расспросы там задавали редко. Сегодня в графике значился объект особого назначения Огромный офис инвестиционной империи, принадлежащей загадочному и всесильному Михаилу Соколову. Имя этого человека гремело в новостях, но для рядовых уборщиков он был почти мифическим божеством, никогда не пересекающимся с прислугой. Маша еще не знала, что этот вечер навсегда разделит ее жизнь на «до» и «после», а обычная швабра и серый фартук станут билетом в персональный ад, из которого ей не захочется спасаться.