Ночь серебряной луны

Ночь серебряной луны

Месяц до Ночи серебряной луны

Слабый свет керосиновой лампы тускло освещал жухлую листву под ногами. Земля противно–скользкой жижей мерзко хлюпала, затягивая в себя ботинки. Листья шуршали над головой даже от лёгкого дуновения, а ветки скрипели, как несмазанные петли. В лесу было тихо и холодно. Даже тёплая шерстяная накидка не спасала от пронизывающего ветра.

– Эдвард, давай вернёмся назад, мне страшно, – Молли дрожала всем телом, сильнее кутаясь в плащ и прижимаясь к брату. Нортон выглядел не менее испуганным и замёрзшим, но старался этого не показывать.

– Трусиха, – жёстко бросил Эдвард. Он был старше близнецов всего на два года и в свои четырнадцать уже считал себя взрослым. – Тут нечего бояться. Это просто лес. Переночуем здесь и уже завтра будем дома. Разве вы не хотите прославиться героями в деревне?

Близнецы промолчали. Лишь Нортон слабо качнул головой в попытке высказать что-то похожее на положительный ответ.

Дети продолжили путь в тишине. Ветки деревьев, как пальцы костлявой старухи, цеплялись за их одежду, волосы, царапали лицо, мешая пройти всё дальше в лес. На них, словно украшение, висели паутины, заполненные мухами и возглавляемые чёрными толстыми пауками. Молли вскрикнула, когда один такой упал ей на руку. Страх заполнил маленькое хрупкое сердечко, как дождевая вода пустой колодец.

Корней под ногами становилось всё больше. Они вырастали из–под земли, множились, закручивались в непонятный узел. С каждым шагом идти становилось всё труднее. Деревья плотной полосой обступали со всех сторон. Листья шептали убираться из проклятой рощи.

– Нет, я больше так не могу! – Молли остановилась, топнув ножкой по сырой земле. На дрожащих ресницах заблестели капельки слёз. – Давайте уйдём. Или хотя бы останемся здесь, не пойдём дальше. Родители наверняка волнуются и уже начали нас искать.

Нортон согласно закивал, поддерживая слова сестры. Эдвард хмурился, бегая глазами и жуя губу. Наконец он чертыхнулся и, поставив лампу на землю, сказал строгим, не терпящим возражений голосом:

– Хорошо, – мальчик указал на близнецов пальцем. – Мы переночуем здесь, но до утра отсюда не выйдем. И вы будете молчать как мыши.

Эдвард выразительно посмотрел на сжавшуюся Молли. Та закивала головой так быстро, что казалось, ещё чуть–чуть и она отлетит, укатившись в темноту леса. Нортон ограничился одним коротким кивком, но его маленькие пальчики с силой сжали края тёплой накидки, выдавая беспокойство мальчонки.

Эдвард складывает сумку и, оставляя Молли около импровизированного лагеря, веля ей разобрать продукты для ужина, берёт под руку Нортона и ведёт за хворостом для костра.

Чем глубже в лес они заходят, тем пугающее он становится. Трухлявые колючие ветки тянутся к мальчикам, гладят шершавыми листьями и путают паутиной волосы. Эдвард отталкивает от себя кривую ветвь. Липкий страх окутывает мальчишку с головой, но он старается не подавать вида. Маленькое сердечко под шерстяной накидкой бешено стучит и храбрится. Он старший, он не покажет свой страх перед близнецами. Станет примером для подражания и докажет старшему брату и отцу, что он не трус. Даже когда кроны деревьев чёрным капюшоном скрывают небо, не пропуская лунный свет, а из темноты доносятся шипящие звуки, Эдвард старается не показывать свою боязнь Запретного леса. Ему хочется закричать, заплакать и оказаться в нежных маминых объятиях. В уголках глаз собираются капельки слёз. Он резко смахивает их рукой, надеясь, что Нортон ничего не заметил. Подросток бросает на мальчика беглый взгляд. Тот смотрит в черноту леса круглыми, как пятак, глазами. Губы его побелели, а лицо приобрело сероватый оттенок.

– Что случилось? – Эдвард подходит ближе и тоже всматривается в пустоту между деревьями.

Силуэты деревьев выделяются нечёткими тенями. Они движутся обманом зрения, тянут ветви и корни к мальчикам, шепча и скрипя что-то на незнакомом языке. Вдруг в темноте сверкают два ярких огонька. Нортон отшатывается, прячась за спину старшего друга, и тычет пальцем в сторону деревьев. Раздаётся гулкое “уху–уху”.

– Это всего лишь филин, дурень, – Эдвард дёргает рукой, вырывая её из цепкой хватки Нортона.

Мальчик виновато склоняет голову и шмыгает носом.

– Не реви только, – презрительно бросает старший, морщась. – Мы сюда зачем пришли? За хворостом. Так давай собирать.

Хвороста под ногами много. Эдвард собирает крупные ветки, которые не успели пропитаться влагой. Нортон рядом поднимает те, которые поменьше, и иногда ломает сухие ветви деревьев. Собрав полные руки хвороста они поворачивают обратно в сторону лагеря, когда слышат непонятный шаркающий звук и треск ломающихся веток. Шум всё нарастает, приближаясь со всех сторон. Обступает плотным кольцом и давит на уши. Мальчики прижимаются спиной друг к другу, трясясь всем телом. Сердце стучит где-то в горле, а внутренности скручиваются в тугой узел. Эдвард чувствует, как по спине течёт капля холодного пота. Он смотрит по сторонам, пытаясь поймать взглядом источник пугающих звуков, но они доносятся отовсюду. Мальчик зажмуривается и только хочет закричать, как всё прекращается. Наступает полная тишина. Несколько минут Нортон и Эдвард стоят, не понимая, что только что произошло. Они оглядываются, подходят к деревьям ближе, пытаясь найти источник шума. А потом Эдвард трясёт головой и, беря Нортона за руку, говорит, что это им всё показалось, и они уже более быстрым шагом идут в лагерь к Молли.