Ночь Сварога: Кривда

Нежданное спасение.

Борт Ан-125. МЧС России.

            Очередная эвакуация раненых, очередные калеки, тяжелораненые. Их по телевизору назовут героями, пример для подражания, настоящие патриоты. Пройдет чуть времени, и после госпиталей о них забудут. Хорошо если у них есть семьи, где они будут в тепле, заботе и внимании. Кому то повезет, и он получит надлежащее лечение, но таких будут единицы. Майор медслужбы Анисимов, отправленный этим бортом с грузом 300, не имел ни малейшего мгновения на отдых, ибо на этом борту были те, кто попал под термобарический заряд, чудом оставшись в живых. Хотя чудом ли? Многие из этих ребят, если переживут страшные боли, психологические травмы, будут сомневаться, что им повезло, и думать о том, что лучше бы они там все и остались. Страшные ожоги, потерянные конечности, отсутствующие пласты кожи. Даже бывалые медики, прошедшие полевые госпиталя множества военных заварушек, не всегда сдерживали рвотные позывы при виде тел, вышедших из последней мясорубки. В этот раз конфликт перешел черту гуманности, и в ход пошли все возможные способы умерщвления противника. Химические боеприпасы стали повседневностью, термобарические, кассетные и прочие прочие. Даже пару раз спец боеприпас применяли. Война приобретала все более ужасный окрас, и создается впечатление, что на этом небольшом клочке нашей многострадальной земле сошлись не на жизнь, а насмерть.

            -Доктор, нужна ваша помощь, - сказала подошедшая женщина в звании лейтенанта медицинских войск.

            - Конечно Людочка, - уставшими глазами посмотрел он вслед женщине.

            -Я боюсь, что вот этих двоих мы не довезем, слишком сильные повреждения и потеря крови. Я ввела им обезболивающие, это все что мы можем. – обреченно проговорила она.

            -Я понимаю, вы сделали все что могли, и сделали правильно. И боюсь, что это не последние. Чудом будет, что хоть кто-то долетит до Москвы. Как остальные? – спросил врач, стараясь отвлечь от умирающих.

            -Прогноз не очень утешительный, из тринадцати, только капитан Суворов более менее держится, ожогов не так много. Ног нам не спасти, левую руку он не чувствует, правая имеет разнообразные повреждения, возможно сможем сохранить. – доложила она.

            - Это радует, пойду посмотрю сам как там у него. - Сказал доктор, отправившись в другой конец самолета. Он шел между коек реанимаций, подбадривая ребят, лежащих на них, их жизнь висела на проводах аппаратов жизнеобеспечения, гадкое чувство поселилось в его душе, половину из них не доживет до утра. Ужасное чувство, бессилие и злоба, которые он тщательно давил в себе, не в силах помочь тем, кто отдавал свое здоровье и жизнь ради возможности добывать последние ископаемые, дабы продлить огонию государства, привыкшего жить за счет нефти газа и прочих ресурсов. Подойдя к телу, укутанному в проводах и шлангах, полностью перебинтованное в кровавых подтеках, из узкой щели, которой можно было разглядеть рот, спросил.

- Как вы себя чувствуете, товарищ капитан, - сквозь гул двигателей спросил доктор.   Капитан был плох, но по сравнению с большинством пассажиров, еще ничего так. Капитан, свозь гул подал голос, доктору пришлось нагибаться, дамы расслышать его слова.

            -Хреново доктор, как будто с меня содрали кожу и засунули в мясорубку. Сколько еще выжило, мне врачи ничего не говорят…

            - Тр… одинадцать. –грустно ответил доктор

            - Твою же мать, - надсадно проговорил капитан закашлявшись.

            Тренькнул планшет, и по экрану побежали строчки анализа состояния и повреждений подопечных. Чем больше Анисимов вчитывался в данные, тем сильнее его лицо принимало серый оттенок, а руки сами сжимались в бессильной злобе и отчаяния. Если бы капитан мог увидеть сквозь перебинтованное лицо, наверно он бы испугался, но чего нет того нет. Все эвакуированные были обречены. В их организмах был зафиксирован запредельный уровень токсина, продукт распада вещества, применяемого в современных боеприпасах. То, что они до сих пор дышат, не иначе как везение, вероятно они были лишь краем задеты. Но все равно, в живых не останется никто.

            -Судя по тому, что вы до сих пор не начали мне вешать лапшу на уши, что все не так уж и плохо, дело хреновое.

            - Хреновое да не безнадежное! – как то вяло возразил Анисимов.

            - Что и требовалось доказать. Сколько? – спросил капитан.

            - Часа три, четыре… - без эмоционально ответил он.

            - А неплохо мы им вдарили а? – вдруг с какой-то веселостью сказал капитан. – Всех, кто был причастен к теракту в Питере мы все же помножили на ноль. Теперь ни одна тварь не отправится к гуриям, мы позаботились об этом! Всех, вместе с их выродками, всех кто был там. Свадьбу сволочи играли. – распалялся капитан.

            - Вы молодцы, капитан! Так и надо было, что бы боялись не только за себя но и за свои семьи и родню. – подбодрил медик.