Ночь Теней, магия и (не)желанный жених

2

Ну всё, я официально сошла с ума.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться через горло и остаться в тёплой постели, пока всё остальное тело тащилось по этому тёмному и пыльному коридору.

Зараза, ну почему я в детстве не додумалась хоть раз его прибрать? Каждый мой шаг сопровождался хрустом — то ли ветка под ногой, то ли чей-то засохший скелет, кто их разберёт в этой тьме. Я шла, прижимая к груди свёрток с «простолюдинским» нарядом от Эллы, и мысленно прощалась с жизнью. Сейчас из-за угла выйдет стража. Или, что страшнее, мама, и посмотрит так, что захочется провалиться сквозь землю.

— Никто не предупреждал, что в потайных ходах так много паутины, — прошипела я себе под нос, отплёвываясь и вытирая лицо рукавом. — Ладно, паутина, а если тут мыши?

Наконец, впереди показался слабый свет.

Я выскользнула наружу и прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться. Воздух пах дымом, чем-то сладким и… свободой. Да, это был именно запах свободы! Я торжественно натянула шерстяную тунику, накинула плащ, закутавшись в него с головой. Последний штрих — маска. Элла постаралась на славу — это была не простая безделушка, а настоящий маленький шедевр. Лёгкая, из тонко выделанной кожи, она закрывала только верхнюю часть лица. Её окрасили в мягкие зелёные и серебристые тона, так что она напоминала листву, припорошенную утренней росой. А по краям, у висков, два изящных крылышка, сплетённых из проволоки и покрытых перьями, переливавшимися на свету словно крылья стрекозы.

Я осторожно надела её. В отражении небольшой лужицы на меня смотрела не принцесса Риэль, а загадочная лесная фея. Фея. Существо свободное, дикое, не знающее ни дворцовых стен, ни королевских указов. Пусть всего на одну ночь, но я стану ею. Пусть это и казалось безумием, в этом безумии была своя, странная правда.

— Ладно, Риэль, а ну-ка собралась, — прошептала я сама себе, сжимая маску в руке. — Ты или трусиха, или… нет, ты просто трусиха, но с амбициями. Вперёд.

Я сделала шаг из переулка на главную улицу, ведущую к площади.

И… обомлела.

Я думала, что знаю, что такое шум. Дворцовые балы, где гул голосов — это прилично и скучно. Но тут… Тут был не шум, а какой-то весёлый хаос, который бил по ушам, по носу и по глазам сразу. Тыквы с дурацкими рожами подмигивали мне с каждого угла, а по мостовой скакали и танцевали тени. Люди толкались, но не злобно, а с улыбками, крича друг другу что-то непонятное и смеясь. Никто не вытягивался в струнку и не кланялся. Я стояла и просто смотрела, чувствуя, как каменная скорлупа, в которой я жила, потихоньку трескается.

И тут ко мне подбежала маленькая девочка в костюме бабочки, цветные крылья болтались у неё за спиной.

— С праздником! — прощебетала она и сунула мне в руку смятый цветок.
Я замерла, глядя на негл.

— Э-э… и тебя… — пробормотала я, но она уже убежала.

Это было так неожиданно и мило, что я рассмеялась. Прямо вот залилась смехом, стоя посреди улицы. Свобода… сладкий вкус свободы!

Меня понесло вперёд вместе с толпой. Какой-то парень в костюме медведя схватил меня за руку и закружил в танце, прежде чем я успела что-то сообразить.

— Веселись! — рявкнул он и скрылся в толпе.

А я и веселилась! Мои ноги сами пошли в пляс под какую-то дикую музыку с дудками и барабанами. Я ела какую-то тёплую лепёшку, она пачкала руки, и это было восхитительно. Ко мне подходили люди, хлопали по плечу, кричали «С праздником!» и тянули танцевать. Я болтала с какими-то женщинами у лотка со сладостями, и мы просто смеялись без причины. Я была никем. Просто обычной девушкой. И это было самое потрясающее чувство в моей жизни.

И вот, запыхавшаяся и сияющая, я упёрлась взглядом в кривую вывеску. «Ухоховня». Из дверей лилась музыка, и было видно, как внутри вовсю отплясывает народ. Без лишних раздумий, всё ещё на взводе от всеобщего веселья, я сделала шаг вперёд.

Я вошла внутрь — и меня отбросило обратно настоящей стеной из гула, смеха и музыки. Таверна была забита под завязку! Кто-то орал песню, кто-то отплясывал на столе, а какая-то весёлая компания устроила соревнование, кто кого поборет. Воздух пах жареным мясом, хлебом и чьим-то крепким парфюмом. Я прилипла к косяку у входа, чувствуя себя не в своей тарелки.

Я смотрела, как все веселятся, и мой первоначальный восторг начал сменяться паникой. Господи, а что, собственно, я здесь делаю? Может, просто развернуться и уйти, пока не поздно? Я уже сделала неуверенный шаг назад, как вдруг мой взгляд упал на него.

Он стоял у камина, и его было видно за версту — из-за этих чудовищно рыжих волос, которые горели, как медь на закате. На нём была маска демона, но она скрывала только пол-лица. А ещё он был окружён толпой детей, которые таращились на него, разинув рты.

— Смотрите-смотрите! — сказал он, и щёлкнул пальцами.

Над его ладонью вспыхнула горстка искр. Они слились в маленького огненного кролика, который тут же принялся прыгать по его руке. Дети завизжали от восторга.

— Хочу птичку! — запищал мальчуган в костюме лисы.

— Птичку? Без проблем, — он щёлкнул ещё раз, и из его руки выпорхнул маленький феникс, пролетел по кругу и растаял в воздухе, осыпав всех золотой пыльцой.

Я смотрела, не в силах оторваться. Он не был похож на наших чопорных придворных магов, которые вечно важничали. Он… играл. И смеялся вместе с детьми, и его смех был таким заразительным, что мне самой захотелось улыбнуться.

И в этот момент он поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Всё. Я застыла, будто вкопанная. Он что-то сказал детям, те разбежались, а он пошёл ко мне.

Остановился так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло.

— Рэн. Просто маг, — сказал он, и его голос был тёплым и чуть хриплым. — Не желает ли фея потанцевать?

Я заставила себя не пялиться на него как глкпая простолюдинка и собрала все свои силы, чтобы ответить с таким же вызовом.

— А это не опасно? — спросила я, делая вид, что рассматриваю его маску. — Говорят, демоны воруют души.