Ночь Теней, магия и (не)желанный жених

3

Варэн

— Ну что, фея, — выдохнул я, и мой голос звучал хрипло от непонятного волнения. — Твоя душа всё ещё при тебе?

Она повернула ко мне своё раскрасневшееся лицо, в её глазах плясали весёлые огоньки.

— Кажется, пока на месте, — улыбнулась она, и её пальцы слегка сжали мои. — Но с сердцем, кажется, вы были правы. Оно куда-то ускакало.

Эти слова, сказанные с такой лёгкой улыбкой, ударили по мне сильнее любого заклинания. Всё внутри перевернулось. Я привык к тому, что девушки либо робели передо мной, либо строили из себя неприступных королев, играя в сложные женские игры. А эта… эта фея шутила над собственным сердцем, только что отданным на волю случая и одному танцу. И в этот момент я понял, что не могу просто так отпустить её. Эта ночь не должна была закончиться.

Снаружи грохотали фейерверки, и толпа, словно одна большая река, хлынула к выходу, чтобы посмотреть на небо. Нас понесли, и я инстинктивно сжал её руку, боясь потерять её в этом море, разгорячившихся весельем, людей. Она не сопротивлялась, её пальцы всё так же доверчиво лежали в моей ладони.

— Кажется, нас выносят вместе с потоком, — крикнул я ей на ухо, стараясь перекрыть шум и гам.
— Я заметила! — она смеялась, и её смех тонул в общем гуле. — Вы всегда так гуляете? Под аккомпанемент взрывов и в человеческом водовороте?

— Только по особым случаям! — парировал я, и мы, наконец, вырвались на улицу.

Воздух казался прохладным и свежим после душной таверны. Мы отошли немного в сторону, в тихий переулок, откуда всё равно было видно, как в небе рождаются и умирают огненные цветы. Тишина, наступившая после грохота таверны, была почти оглушительной. Мы стояли рядом, и я всё ещё чувствовал жар от нашего безумного танца и её руку в своей.

— Знаешь, я… — начал я, но не успел договорить.

Из тени вывалилась троица здоровенных парней, от которых разило дешёвым самогоном за версту. Вид у них был самый что ни на есть неприветливый.

— Эй, красавица! — один из них, самый крупный, хрипло обратился к моей спутнице. — Чего с этим рыжим чудовищем торчишь? Пойдём-ка с нами, мы тебя повеселим!

Меня, словно молнией ударило. Вся моя неприязнь к насилию, вся усталость от придворных интриг мгновенно испарились, уступив место ярости. Я шагнул вперёд, заслонив девушку собой.

— Давайте-ка вы пойдёте своей дорогой, джентльмены, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово было отчётливо слышено. — И пока ваши ноги ещё могут вас нести.

— Ой, а ты чё думаешь, мы тебя спрашивать будем? — огрызнулся второй, потоньше, с хитрой рожей.

Они двинулись на нас. Время замедлилось. Я уже собирался щёлкнуть пальцами, чтобы ослепить их огненной вспышкой, как вдруг почувствовал знакомый щекочущий трепет магии, но исходящий не от меня.

Я обернулся и увидел, как моя фея, сжав кулаки и с решительным видом, что-то шептала, пытаясь создать защитный барьер. Её заклинание было неуклюжим, робким, но искренним. И в этот момент моя собственная энергия, уже вырвавшаяся на свободу, столкнулась с её.

Раздался не взрыв, а скорее оглушительный хлопок, и ослепительно-белый свет заполонил всё вокруг. Я почувствовал, как по моей коже пробежали миллионы иголок, а в ушах зазвенело. Когда зрение вернулось, я увидел, что грубияны лежат на земле, оглушённые, а мы с ней стоим, смотря друг на друга в полном недоумении. Между нами висела едва заметная дрожащая дымка.

И тут из-за угла появился старый, даже древний, маг в потрёпанном плаще, с посохом, увешанным странными побрякушками. Он покачал головой, глядя на нас.

— Молодёжь, — прохрипел он. — Никакого терпения. Поздравляю. Вы только что активировали древнейшую магию Ночи Теней — «Печать Правдолюба».

Я уставился на него.

— Чего?

— «Печать Правдолюба», — повторил он, словно объясняя ребёнку. — До самого рассвета вы не сможете солгать друг другу. Любая, даже самая ложь, будет отзываться в теле лёгким, но весьма ощутимым покалыванием. Считайте это шуткой богов. Удачи. — И он так же медленно удалился в темноту, оставив нас наедине с этим абсурдом.

Я сначала остолбенел. Не врать? Вообще? Это же… это же полный бред! Но потом, глядя на её широко раскрытые глаза, на её сияющее лицо, я вдруг понял, что мне хочется смеяться. Смеяться до слёз. Судьба, ты настоящая шутница! Подарила мне самую интересную девушку за последние годы и тут же связала нас магией, не терпящей лжи. Ирония была настолько идеальной, что нельзя было не оценить её.

— Ну что ж, — сказал я, и на мои губы наползла ухмылка. — Похоже, у нас теперь есть небольшое… ограничение. Давай проверим?

Она смотрела на меня с лёгким испугом, и я почувствовал странное желание её успокоить.

— Как тебя зовут? — спросил я, задавая самый простой вопрос, какой только мог придумать.

Она открыла рот, но тут же поморщилась и дотронулась до шеи.
— Ой! Ничего себе, это и правда колется!

— Значит, работает. Обмануть хотела и сказать выдуманное имя? — я не мог сдержать смеха. — Ладно, тогда скажи честно. Тебе понравился наш танец?

Она покраснела, и по её лицу было видно, как она внутренне борется сама с собой. Но потом она выдохнула и призналась, глядя куда-то мне в грудь:

— Да. Это был… лучший танец в моей жизни.

И никакой жалобы на покалывание.

Я продолжал задавать вопросы, один за другим, ловя каждую её реакцию, каждый взгляд. С каждым её честным ответом, с каждой её смущённой улыбкой я понимал, что она скрывает что-то большое. Что-то важное. Под этой маской феи скрывалась целая история, и мне дико захотелось её узнать.

Мы снова шли по улицам, уже опустевшим после фейерверка, и эта новая игра в «правду или правду» делала всё вокруг ещё более волшебным. Я смотрел на неё, на её тёмные волосы, выбившиеся из-под капюшона, на её губы, растянутые в улыбке, и чувствовал, как что-то трепещет внутри. Я перестал быть Варэном, сбежавшим принцем. Я был просто Рэном, магом, который встретил удивительную девушку в самую волшебную ночь в году.