Ночь в июле только шесть часов

Глава 36

ТАНЯ

Мне повезло, единственный вагон СВ шёл полупустым, и я смогла купить целое купе. Ждать поезда пришлось меньше двух часов. Я плохо помню, как их провела, собрав волю в кулак, старалась не думать о Сашке и о том, как он со мной поступил. Но едва осталась одна в купе, меня полностью захватила боль потери. Я сжалась в углу дивана, обхватив согнутые в коленях ноги и уронив на них голову. Слёз не было, внутри словно всё заиндевело, едва я закрывала глаза, как снова видела целующегося Сашку. Я вспоминала проведённое с ним время, какой счастливой чувствовала себя и тут же представляла, как он сейчас занимается любовью со своей Барби. Это было выше моих сил, я обхватила голову руками и закусила губы, что бы не застонать, от мучащей меня боли. Постучала проводница, предупредив, что скоро принесут ужин, поблагодарив, я отказалась, и только теперь заметила, что за окном наступила непроглядная темнота. Я встала, кое-как распрямив затёкшее тело, включила свет и достала телефон, посмотреть время. Словно почувствовал, на экране появилось Сашкино лицо, и снова появился беззвучный сигнал вызова.

- Господи, ну что ему ещё нужно от меня? - подумала я, сбрасывая вызов.

Ну зачем этот тип меня мучает? На экране высветилось, что у меня целая куча не отвеченных вызовов от девочек, Тагира и Сашки, его было больше всех. Накатило чувство сильного стыда, перед девочками, я обязана им позвонить, но была не в состоянии говорить. Из-за этого типа приходится обижать дорогих мне людей, появилось желание стереть его номер и фотографии, но я никогда не отказываюсь от своего прошлого, каким бы оно не было. А это было очень счастливым и... очень коротким. И опять на меня нахлынули воспоминания последних дней, только вместо апатии, мне стало мало места в купе, я заметалась, словно в клетке. На моё счастье, поезд начал тормозить, за окном появились огни большого вокзала. Схватив сигареты, я быстро вышла из вагона.

На удивление, мне сразу удалось уснуть, видимо, сказалась физическая усталость, почти двое суток без сна. Правда он был прерывистый, я просыпалась в холодном поту, благо, что в СВ раковина в купе, сполоснув лицо, я снова засыпала. И соскакивала, вновь увидев во сне Сашку, почему-то его взгляд был с таким укором, словно это он увидел меня в объятиях другого мужчины, а не наоборот.

Утром я встала совершенно разбитой и поняла, что ещё один такой день, просто сойду с ума. Сходив в душ и заказав проводнице две чашки кофе, я начала анализировать сложившуюся ситуацию. К моему большому удивлению, анализ привёл к выводу, что во всём виновата сама. Сашка мне ничего не обещал, он откровенно сказал, что от меня нужен только секс. И чему удивляться, что он вернулся к своей юной подружке? Пусть я ухожена, по своему умна, правда в последнее время, уже сама начала в этом сомневаться, но у меня нет главного - очарования юности и наивности. Я уже не могу смотреть на мужчину с таким обожанием, как Сашкина Барби смотрела на него. Это я сама влюбилась в чужого мужа, да и чужого любовника тоже. И с этим придётся смириться и жить дальше. Захотелось поскорей добраться домой, в свою любимую, уютную квартирку, где у меня будет почти три дня одиночества, дома мне стены помогут вернуть самообладание и душевное спокойствие.

В Пермь поезд приезжал рано утром, но я и этой ночью спала мало, поэтому успела принять душ, а когда стала сушить волосы, испугалась своего отражения: на меня смотрело бледное лицо, совсем лишённое эмоций, с потухшим взглядом. Пришлось наносить румяна и накрасить губы более яркой помадой. Я спустилась на привокзальную площадь и пошла к стоянке такси. Очень хотелось кофе с сигаретой, но я решила потерпеть до дома. Ко мне подскочил таксист и предложил:

- Добрянка, Закамск?

Я назвала свой город.

- Пять тысяч...

Тут же назвал он цену.

Я, окинув его пренебрежительным взглядом, холодно ответила:

- Не наглей.

И прошла мимо. Он в след крикнул:

- Три тысячи и донесу багаж до квартиры.

И тут я услышала голос, который здесь просто не мог оказаться. Только от его тона веяло таким арктическим холодом, что у меня кожа покрылась мурашками:

- У девушки есть носильщик багажа.

И твёрдая рука перехватила у меня ручку чемодана. Я медленно повернулась, передо мной стоял Сашка, осунувшийся, заросший трёхдневной щетиной, только взгляд был не его. Я привыкла к весёлым искоркам в серых глазах, но сейчас он рассматривал меня холодными, светлыми, как сталь, глазами.

Он протянул мне два закрытых крышками стакана с горячим кофе, которые я инстинктивно взяла, а освободившейся рукой крепко сжал мою выше локтя и повёл к своему джипу. Я, ничего не понимая, молча шла рядом с ним. Не устраивать же на площади выяснение отношений. Наглый тип, сжав челюсти, молча закинул мой чемодан на заднее сиденье и, открыв переднюю дверь, не грубо, но твёрдо подтолкнул меня в машину, сам пристегнул ремнём безопасности и захлопнул дверцу. Сев за руль, повернувшись, холодно произнёс:

- За поездку ты мне заплатишь честным ответом, всего на один вопрос.

Я протянула ему стаканы с кофе и спокойно ответила:

- Спрашивай.

Сашка взял один стакан, кивнул на второй и сказал:

- Это твой. А вопрос задам позже, когда посчитаю нужным.

Меня начало бесить его пренебрежение, но я сдержалась и молча отвернулась. Сашка ввёл в навигатор название моего города, и мы, не глядя друг на друга, поехали.

Мы проехали уже половину пути, не сказав ни слова, от этого в машине чувствовалось дикое напряжение, мне показалось, что я чувствую его кончиками пальцев. После кофе очень хотелось курить, я нагло достала из пачки сигарету, но зажигалка оказалась в кармане джинсов, перетянутом ремнём. Сашка, не глядя на меня, резко, со стуком, припечатал своё золотое огниво о панель. Я, чисто физически, почувствовала, что этим жестом он словно своё клеймо на мне поставил. Гордо вскинув голову, я убрала сигарету назад в пачку, краем глаза заметив, как по Сашкиным скулам заходили желваки. Он начал притормаживать.