Ночь в книжном магазине

4

Крохотное сердечко Вики колотилось все чаще, когда она следовала за нечеткими светящимися оболочками Рэя и Джорджа. С каждым шагом до ее ушей доносились веселые возгласы, пылкие дискуссии, цитирование знакомых строк, которые так хорошо укладывались в голове девочки. Рэя Брэдбери Виктория знала по его трем детективам, «Голливудской трилогии», которую старший брат успел прочитать в свое время, а затем, - отдать ей. После этих романов, она читала остальные его произведения. С Оруэллом она «познакомилась» в восьмом классе, когда учительница по литературе, Лидия Николаевна, читала «Фунты лиха в Париже и Лондоне». Мама Виктории не одобряла Оруэлла. Его роман «1984» напугал ее настолько, что, когда она дочитала книгу до конца, сказала: «Ужасная книга». Виктория, конечно, понимала, что не сама история была ужасна, а то, что происходящее в ней могло стать реальностью в недалеком будущем.  

Писатели не смотрели – идет ли Виктория за ними следом, – им было не так интересно знать, идет ли живой человек за ними. Вообще не понятно, что у них на уме, хоть и казалось, что их мозги слабо просвечиваются сквозь оболочки.

– Хоть я и ушел из жизни отшельником! – восклицал кто-то так, словно встал на парту в классе и начинал горланить во всю что-то свое. – Но я не жалею об этом! Я хотел публиковаться, и я этого достиг. Но то, во что превратили мой роман, не укладывается у меня в голове.

– Джером, – сказал кто-то монотонным голосом, – мы сами удивляемся, каким образом твой роман устроил переворот. Больно острый оцененный язык, но переоценённая история…

Рэй и Джордж вошли в зал, где стояла зарубежная литература.

Виктории казалось, что она попала на очень странную сверхъестественную вечеринку, на которой была незваным гостем. Стеклянные глазки округлились, когда она увидела целую компанию призраков.

В воздухе играл джаз, чувствовался запах сигарет и виски. Виктории не нравилось это, но она догадывалась, в какую эпоху попала и кого она может встретить здесь. Легкое удивление вызвал мужчина средних лет, брюнет с уложенными набок и назад волосами, а также добрым взглядом, из которого мелькали молнии подросткового максимализма. Он стоял в круге приведений, в числе которых был еще один знакомый автор – именно он пытался утихомирить Дэвида Сэлинджера (так Вика запомнила автора «Френни и Зуи» по второму имени).

– Хочешь сказать, – не унимался Джерри, – что твоя история любви оригинальна? Неужели ты думаешь, что, что вы все думаете, - он обратился ко всем, кто его окружал, - будто ваше наглое лицемерие идет на ровне со мной. Ваши герои говорят так… нереалистично.

– Господи, – вздохнул Фрэнсис Фицджеральд, – мне тебя не переубедить. Ты – взрослый человек с мозгом подростка, или, вернее, когда-то таким был. Ты мертв, и что изменилось?..

В разговор вмешался Рэй:

– Джентльмены, – акцентировал Рэй, – у нас гость, и давайте этот вечер обойдется без пустых и безрезультатных споров.

– Кто, Рэй? – спросил Фрэнсис.

– Живой человек, девочка.

Викторию никто не просил выходить вперед, но невидимое лассо охватило ее и вытянуло вперед, на глаза приведений эпохи джаза и Мировых войн. Все были одеты в классические костюмы, и только один Сэлинджер был в белой футболке и молочного цвета штанах, а также красной охотничьей кепке. Джером вышел вперед к Виктории. Девочке было неуютно, тем более осознавая, что этот мужчина - всего минуту назад - кричал, что нет ничего реалистичнее его романа о подростке, который пьет, курит и ездит на такси туда-сюда.

Джером протянул руку Виктории и сказал:

– Добро пожаловать к нам в гости.

Неуверенно Виктория пожала руку писателю. Ну, вернее, прошла насквозь своей ручонкой. Это немного позабавило призраков. Многих Вика не знала. Сэлинджер, Фицджеральд, даже, если ее не подводит память, Вулф и Хемингуэй.

Невзначай Виктория оглянулась, охватила всех здешних писателей своим сонным взглядом, и спросила:

– Как вы можете быть здесь? – Этот вопрос вертелся в голове еще при встрече с Брэдбери и Оруэллом.

– Мадам, – обратился к ней Фрэнсис, – вы задали довольно предсказуемый вопрос.

– А что, по-твоему, ей еще задать? – спросил Джером, скрестив руки на груди. – Или ты думаешь, что она каждый день видит приведений?

Фрэнсис проигнорировал высказывания Джерома и продолжил говорить с Викторией:

– Нам бы самим хотелось знать точно, как мы дошли до такого.

– То есть, вы не знаете, почему вы здесь, – подытожила девочка. Ей показалось это странноватым – призраки не знают, почему они остались на земле.

– Ну, как вам сказать, – вмешался Хемингуэй, чья борода светилась ярче всей остальной оболочки. – У нас есть догадки, но они всегда могут быть противоречивыми.

– Самая интересная версия, – вступил в разговор Томас Вулф, – что мы просто частицы души писателя. То есть, настоящий, покойный Вулф – сейчас предан земле, а его дух, возможно, уже в потустороннем мире, а я – часть души.