
Теплой августовской ночью, в темном безлюдном переулке старинного города, сокрытая от любопытных взглядов притаилась маленькая уютная кофейня.
Над дверью не висела вывеска, массивные старые двери не издавали ни единого звука, а из внутренних помещений не доносилось ни толики ароматов кофе и выпечки.
На темной, не освещенной витрине не было никаких предметов, указывающих но то, что за закрытыми дверями пряталась кофейня. Только разные сувениры и игрушки, давно позабытые и покрытые пылью ютились на полках.
Создавалось впечатление, что здесь стоит старый заброшенный магазинчик.
Работая только с полуночи и до восхода солнца, днём закрытая и темная она оне привлекала внимание. Ночью же, если редкие путники и забредали в переулок, то даже не цепляясь взглядом за необычное место, старались поскорее покинуть не освещенный переулок, зябко поеживаясь, несмотря на теплоту южных ночей. Только завсегдатаи и те, кому было жизненно необходимо попасть сюда, могли с легкостью найти это место.
Здесь в этом, отгороженном, от городской суеты и повседневной рутины месте нашли свое пристанище старые, оставленные, а иногда и вовсе забытые воспоминания.
Кого-то потеряли на детской площадке или в летнем лагере, где были, сами того не зная, в последний раз. Кого-то позабыли у бабушки в деревне. Кто-то ушел вместе с эпохой. Кого-то забыли вместе с модой. Кого-то оставили вместе с профессией. А кто-то и сейсас приползает блеклый и почти позабытый на серой и скучной работе.
Приходя в маленькое южное кафе, воспоминания, так отчаянно нуждающиеся в тепле, уюте, общении или просто о том, чтобы быть кому-нибудь нужным находили здесь, свое пристанище.
Хозяйкой заведения была пожилая статная женщина лицо которой ещё сохранило следы былой красоты, высокая и величественная она возвышалась над посетителями, создавая впечатление воспитательницы детского сада, такая же строгая, но уютная и всеми любимая. Она была одета в длинное чёрное платье и белый передник, словно гувернантка викторианских времён.
Хозяйку звали мадам Эспуар*
(*espoir [фр.] - надежда)
В этом необычном месте не было меню, но мадам Эспуар всегда приносила своим гостям именно то, что им было нужно. А потому зачастую сама стояла за стойкой обслуживала посетителей.
Иногда ей помогал невысокий щупленький паренек с шапкой коротких кудрявых волос. Одетый как посыльный, в белую рубашку и черную жилетку, короткие коричневые штаны и сапожки до колена. Ну разве что не носил кепки.
Мальчишку звали Эд*.
( *aide [фр.] - помощь, помощник).
Он помогал мадам готовить и разносить заказы и иногда даже сам добавлял к заказу несколько необходимых гостю приправ. Это никому не мешало, да и гости уходили всегда удовлетворённые, поэтому мадам не возражала.
Сегодня было немного посетителей, всего трое, два завсегдатая и совсем юное новенькое воспоминание.
В углу кофейни сидела миловидная рыжеволосая особа с пышной фигурой. Дама была облачена в оранжевый костюмчик двойку эпохи 50-х годов. Сложную причёску украшала белая аккуратная шляпка, а в руке была зажата пара перчаток в тон, на коленях лежала маленькая черная лаковая сумочка, а шею женщины украшала нитка жемчуга.
Дама была также как и все присутствующие являлась воспоминанием. Воспоминанием домохозяйки 50-х, о том как та каждый четверг ходила в клуб вышивания. Это было прелестное времяпрепровождения, дамы собирались вместе каждый раз в доме у одной из хозяек, занимались рукоделием, пили чай и болтали о неважных, но веселых мелочах. Продолжалось это до тех пор пока эти милые вечера не затмили появившиеся в каждом доме телевизоры.
С тех пор как в доме последней из подруг появился "волшебный ящик", четверговые встречи прекратились.
Дама в оранжевом костюме тихонько вздохнула и изящно отпила из своей чашечки крепко заваренный четверговые вечер с шапкой из взбитых искренних улыбок, смеха, тепла и уюта. После первого глотка женщина расслабилась, тепло улыбнулась, и в глазах зажёгся радостный огонек.
В центре зала сидел долговязый усатый мужчина в картузе и жилетке поверх рубашки-косоворотки, на ногах у него были клетчатые штаны и сапоги по колено, рядом с мужчиной стояла лестница, а на столе стояла лампа-керосинка и лежала лучина. Этот необычный гость был воспоминанием фонарщика долгое время зажигавшего фонари на одной из главных улиц, старого городка, до тех самых пор, пока последний из фонарей не заменили на электрический. Мужчина понуро опустил голову и отпил из чашки густого горячего темного вечера с мягкими кусочками света от последних керосиновых фонарей. Мужчина скупо улыбнулся в усы, но стало заметно как расслабились напряжённые плечи и в глазах зажёгся огонек ностальгии.
Ближе к выходу у окна сидел новенький - черноволосый слегка чумазый мальчишка, в яркой зелёной футболке с Мики-маусом и коричневых шортах, на ногах у паренька были кеды, а рядом на стуле лежал старый потёртый футбольный мяч.
Мальчишка сидел хмурый и ерзал на стуле, было видно, что ему неуютно, однако он стойко терпел стеснение и неудобство, потому что уже был достаточно взрослым воспоминанием, чтобы понимать, что если бы он сюда не пришел, то исчез бы насовсем.
Отредактировано: 25.12.2025