Ночное видение

Глава 11

«Людишки со стереотипами» - такое определение мог бы применить Степан Малахов к своим соседям, - при условии, что был бы способен оперировать подобными выражениями.

Ибо, несмотря на то, что большинство односельчан уже заранее его похоронило, Степка был жив, здоров и пребывал в счастливом неведении о пожаре. Всю ночь напролет он проспал в колхозном саду под яблоней, прямо на земле. Домой он уже сутки, как не заглядывал,- у него не было на это времени. Насос был слишком занят пропиванием денег, выплаченных ему накануне за очистку колхозных коровников. Сумма по его меркам была внушательной и над тем, чтобы ее промотать, требовалось потрудиться сильнее обычного!

Избавление от денег прошло успешно, в результате чего Насос продрых всю ночь ,как под наркозом. Утром он пробудился лишь , когда лучи солнца начали припекать ему лицо. Разумеется, он и понятия не имел о том, что как раз в те самые минуты жители деревни разыскивают его обугленные останки на пепелище его же дома.

Стереотипы… Если бы мозг Степана Малахова к тому времени уже не был процентов на семьдесят уничтожен хроническим алакаголизмом , он обязательно подумал бы о них. И наверное воскликнул бы в возмущении: «Да ведь с человеком может приключиться еще всякое, помимо смерти!!»

Например, данный гипотетический человек мог бы накануне нажраться « в дупель» и , будучи побежденным количеством принятых градусов , по дороге домой свалиться прямо на пыльную от жары траву.

Но задумывался ли хоть кто-нибудь из малаховских соседей , что разыскиваемый ими на пепелище покойник на самом деле мог и пережить пожар?! И

что в ночь трагедии его просто не оказалось дома?

Прозрение, конечно, случилось, но лишь после того, как односельчане, занимавшиеся поиском обугленных Степкиных костей, к удивлению для себя, их не обнаружили..

Меж тем, проснувшемуся Насосу било прямо в глаза не на шутку раскочегарившееся солнышко. И как тот ни жмурился, подрыхнуть подольше ему не удалось. Не оставалось иного выбора, кроме, как с величайшим трудом подняться на ноги. И вот тут Степана поджидала ужасная неприятность. Вставая, он нечаянно опрокинул припасенную после вчерашнего пиршества бутылку, и ее драгоценное содержимое впиталось в землю-матушку еще быстрей, чем Насос успел разразиться серией самых отборных матюгов. Можно сказать, что день у него не задался с самого утра.

С дальнейшим же течением времени гадких подлянок от судьбы посыпалось еще больше.. Прежде всего, огранизм Насоса, начал подавать сигналы надвигавшегося жесткого абсистентного синдрома., Буквально каждая клеточка его проспиртованного тела молила о самом крошечном глотке, при том, что «поправиться» было уже нечем.

А в чистом голубом небе над яблоневым садом радостно сияло солнышко, вокруг жизнеутверждающе бушевала зелень…Тем ужаснее с каждой минутой ощущалась дикая головная боль , внедрившаяся под череп несчастного Насоса. Дошло до того, что он горько пожалел о том, что вообще проснулся!

И тут он вспомнил, что дома, под койкой, у него была припрятана еще одна заначка - початая банка пива. Этой мысли осказалось достаточно, чтобы окрылить Степана настолько, чтобы он, шатаясь, побрел вон из колхозного сада на Главную улицу.

«Штормило» его ужасно. Из-за похмелья продвижение к родным пенатам совершалось Насосом крайне медленно. Тошнота вкупе с головной болью мучила всю дорогу, а сохранять равновесие при ходьбе было сравнимо с настоящим подвигом. Словно кому-то Наверху не хотелось, чтобы Степан добрался до своего жилья…

Как бы там ни было, он шел, а по пути его поджидали совершенно не поддававшиеся пониманию сюрпризы.

Он жил на Главной улице с самого рождения, здесь ему была знакома каждая шелудивая собака. Соответственно и его тоже знали все, он был привычным «элементом пейзажа». Но сегодня… от Насоса шарахались, как от привидения!. Несколько человек подряд, с которыми он разминулся, таращились на него , словно увидели впервые! Сынишка ветеринара так тот даже с перепугу с велика свалился! …

При этом у всех прохожих был такой вид, будто они очень хотят ,но не решаются что-то ему сообщить. Даже невзирая на скверное самочувствие, Насос ощутил странное предчуствоие. Чтобы побороть его, он всласть выматерился вслух.

- Мать вашу раз так! – хрипло прокаркал он на всю улицу, , - Эй! Да вы чего?!.. Рога с копытами у меня, что ли, вымахали или горб на спине ?!...На хрен!... Я же просто иду к себе домой !...

Вопреки ожиданиям, ему ничуть не полегчало.
Только воспоминание о припрятанной дома заначке заставляло его все же продолжать двигаться вперед. И он шел, ориентируясь на мысленный образ банки пива , словно на свет маяка.
Когда до дома оставалось всего нечего, Насоса накрыла волна безотчетного страха. В воздухе носился запах
гари. И, с каждым шагом Насоса в направлении его хаты, тот усиливался. Вонь паленого постепенно сгущалась, становясь нестерпимой. Насос проплелся мимо почерневшего, закопченного дома Мишки Белобрысого, миновал участок вдовы Ванды, который выглядел так, словно на него с воздуха сбросили бомбу, а следующей уже должна была стать его собственная развалюха.
Однако, ее на нужном месте не оказалось. Степан все вертел и вертел головой в поисках дома, но … тот исчез! Обзор перед Насосом был удручающе пуст, не считая рассыпанных по земле обугленных обломков
Истошный, нечеловеческий вопль потряс присыпанную пеплом улицу.
Он рвался из глотки Степана, когда тот приближался к останкам своей хаты
Не дойдя шагов десяти до остолбенело застывших «зрителей»-соседей , Малахов рухнул на колени, как подкошенный, прямо в вонючую грязь , перемешанную с золой. Размазывая слезы по одутловатым щекам, несчастный ударился в горестный плач.
-Ох, хаточка моя! Крыша над головой, единственная… - , -Как же я теперь?!... Ну как же?! ..Как же так-то?!...
Его разум отказывался верить в произошедшее…. Мутным от слез взглядом погорелец обводил лица людей в окружившей его толпе. А те, на которых смотрели эти полные животного ужаса глаза, в растерянности не знали, что ответить...Сам факт возвращения Степана Малахова из «мира теней», подействовал на всех , словно мощная порция шока…
А последовавший за этим поступок Риммы Лагутинской и вовсе вверг окружающих в состояние коллективного кошмара. Она выступила вперед и внушительно, насколько позволяло ей охрипшее горло, отчеканила:
-Подскажите, кто здесь у вас представляет милицию? Я ХОЧУ НАПИСАТЬ ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ПО ФАКТУ УМЫШЛЕННОГО ПОДЖОГА!