Ночной Базар

Жизнь ночного базара

Неоновые цвета напоминали Есении о том, кто она есть. Безумная гамма оттенков, из-за которых болели глаза, заставляли думать о тяготящем ежедневном долге.

Ночной базар, Есения любила и ненавидела одновременно. Если пунктов ненависти переваливалось за сотню, то пункт любви один, и звали его Исшоу.

Необычная «работа» на волшебном базаре каждый день заставляла ехать в полночь на окраину Кантбурга. Необычайность заключалась в том, что она не была необычной. Для этих мест, здесь каждый зарабатывал кто как мог, даже если этому помогали чужие карманы.

Обчищать простофиль, которые по случайности заблудились в опасных районах города, не доставляло никакого удовольствия Есении, но что не сделаешь, когда дома лежит умирающая бабушка, а это дело-единственное, что получается хорошо, да и к тому же приносит немалые деньги.

Толпа суетилась как рой пчёл, невозможно было разобрать о чем конкретно говорят люди, сплошное жужжание. Если не отключать мозги, то легко можно сойти с ума только лишь от этого ужасающего звука.

От промозглой погоды помогал спасаться шарф с уделки. Для Есении он по-своему был дорог и памятен. К тому же этот комок ярко-пестрой ткани имел интересную способность, по щелчку пальцев согревать тело, поэтому на улицах базара у девушки не было шансов замёрзнуть.

Как ни странно, но дождей в Кантбурге девушка никогда не видела, не смотря на это, на брусчатке разливались лужи, с крыш таверн, без устали капала вода и без конца было влажно. Еще одно сумасшествие на улицах безумного мира.

В очередной раз обступив лужу, девушка потянула за тяжелую ручку двери таверны где работал Исшоу.

Один уличный шум, сменился другим, вакуумным, словно Есения упала в банку. Точно так же стало не хватать свежего воздуха, а в уши ударяли крики и цоканье бокалов с устином. Местным дешевым пойлом, разливающимся в подобных местах.

Нос неприятно зудел от перемешавшегося запаха спиртного, крови и чего похлеще. Протискиваясь сквозь толпу и бессознательных тел в ногах, Есения задержала взгляд на подвешенных светильниках оригинального вида. Которые представляли собой клетки с запертыми в них, феями света.  Девушка и раньше видела такое, но в этот раз было что-то не так. Одна из фей лихорадочно бегала из угла в угол, и будто пыталась что-то сказать, только вот, не могла.

Обратно в «реальность» выдернули Есению два мужчины, которые решили что много значат в этом жалком мире. Они схватили ее за руку и тащили в сторону, туда куда Есения точно не собиралась.

Быстро проанализировав ситуацию, девушка жестом одной руки достала из бездонной сумки, холодный полумесяц, спасавший в таких ситуациях. Его ледяная тень проплыла в воздухе и отразилась в глазах мужчин, после чего двое пали грудой вниз.

Словно ничего и не было, Есения переступила через тела и пошла в том же направлении.

Оказавшись около барной стойки, девушка расплылась в улыбке, когда подошёл тот самый, из-за кого она здесь.

—Исшоу!

—Еся, привет,- закричал парень, чтобы перебить звуки таверны.

—Как дела?- это был код, который они придумали. Очередное правило, чтобы выжить в Кантбурге.

—Сегодня на улицах беспокойно, и одна девчонка плачет уже 3 час.

Рассказал красноголовый парень, протирая и без того блестящую поверхность стола.

—А кто она?

Исшоу пожал плечами и наклонился чуть ближе, словно информация обретала секретный характер.

—Девица из центра. Непонятно что здесь забыла, но выглядит так, будто у неё отобрали игрушку.

Парень приложил еще больше усилий в натирании поверхности. Видно, сильно злился.

Есения чуть подумала и потребовала:

—Скажи, где она.

Исшоу остановился и поднял глаза на девушку. Вид у него был такой, будто он без слов спрашивал что с ней не так.

—Мне казалось, у нас не в чести помогать всем подряд.

Он вновь вернулся к прежнему занятию.

—Пожалуйста,- тихо добавила Есения, но парень ее услышал.

Исшоу упёрся двумя руками в поверхность стола и обреченно вздохнул.

—Идём.

Девушку удивило не только то, что он согласился сказать ей, но ещё и пошёл за компанию. Но она решила не заострять на этом внимания, через считанные секунды они молча вышли на зябкую прохладу, используя тайный выход таверны. И отправились по узким переулкам, по маршруту, известному только парню.