Ночной гость. Копи

Глава 4

Четвертое: ценить, что имеешь.

Просыпаюсь я первой, еще до рассвета, как от толчка. Несколько секунд уходит на то, чтоб осознать себя на чердаке волей случая выбранной в качестве убежища дешевой гостиницы. Дешевой, потому что приличный гостиный дом не имел бы столь значительных проблем с кровлей. Ночной воздух неприятно прохладен, хотя после столь длительного путешествия пора бы перестать так остро реагировать на такие привычные для путника проблемы. По крайней мере, мы не под открытым небом. Тут я невольно перевожу взгляд туда, где сквозь прореху проглядывают звезды.

Ниэль сидит рядом, уставившись на меня своими алыми глазищами, и я впервые не чувствую себя ни глупой девчонкой, которая тает под взглядом привлекательного мужчины, ни жертвой, цепенеющей рядом с голодным хищником. Во мне в долю секунды вскипает ярость, которой я была полна еще вчера, но разве могу я выразить ее одним только взглядом? Мне столько всего нужно ему сказать.  Например: «Хозяин, скажите, когда вы собирались признаться, что планируете убить Брента Остина, который помогал вам столько лет и был одним из немногих друзей, чтобы занять его место?». Или вот еще: «Ниэль, неужели вы хотели, чтоб я убила еще одного человека ради вас?». Впрочем, зачем мечтать о невозможном?

Дин лежит рядом, на расстоянии ладони спиной ко мне. Его дыхания в тишине не различить. Отпустил бы скорее герцог, чтоб прижаться к теплой спине и хоть немного согреться.

― Давно не виделись, сладость. ― Голос Хозяина похож на шипение. Неужели в конце он вновь поцелует меня? Пару секунд я смотрю в темноту над собой, где едва можно разглядеть сияющий белизной овал его лица. ― И когда ты завела эту омерзительную привычку ввязываться в неприятности? Запомни: не суйся в копи, пока Брент Остин не заявит своих прав в герцогском дворце. ― Говорит он быстро, четко – отдает приказ. ― Потребуй, чтоб он объявил управляющему герцогством, что ты – единственная владелица земель с копями. После того управляющий передаст тебе конверт с моими указаниями. ― Он склоняется к моему лицу и кончиком болезненно белого пальца обводит мои скулы. ― Сделай все точно, как я велел, и мы скоро встретимся. Ты ведь скучаешь? ― Я радуюсь, что не могу пошевелиться. Или не радуюсь, ведь кто знает, как бы я отреагировала. Быть может, его власть надо мной была бы еще сильнее. В любом случае, я не могу прекратить разговор. ― И еще, чем ближе вы к копям, тем сложнее мне пробиться к тебе. Думаю, появиться еще раз мне не под силу, поэтому даю тебе последнее напутствие: не доверяй никому из спутников, моя сладость, люди склонны действовать в собственных интересах.

Он бросает взгляд на неподвижного Дина и запечатлевает последний прощальный поцелуй на моих губах. Последний ли?

Я со свистом втягиваю воздух, прогоняя остатки видения, и сажусь. В висках тут же начинает ломить.

― Это был он? Ниэль? ― голос Дина после сна чуть хрипловат, но слышать его – сплошное удовольствие. ― Меня разбудило чье-то присутствие.

― И как ты только жив остался при своей-то должности с такой сообразительностью? ― Я вновь ложусь, теперь вплотную к нему, и с наслаждением прижимаюсь к такому теплому Дину. ― Слишком умен, чтоб оставлять в живых.

― Просто я был любимчиком герцога.

Скоро рассвет. Я могу это чувствовать, потому что с меня схлынула волна непередаваемого гложущего изнутри ощущения пустоты, которую не заполнить – голод. Я снова человек, мне снова не нужно думать о том, как смотрятся красные глаза на моем лице.

― У тебя ледяные руки, прекрати щекотку!

Я послушно прекращаю теребить пуговицу на рубашке мага и, уткнувшись носом ему между лопаток, покрепче обнимаю его и вновь проваливаюсь в сон.

На Лиэне лица нет. Буквально. Пару секунд я вглядываюсь в представшее передо мной нечто, когда вдруг видение исчезает так же быстро, как появилось.

― Что уставилась?

Теперь он просто недоволен. Что ж, это значительно лучше, чем голый череп вместо привычного изящества черт.

― Сама обжимается ночами непонятно с кем, а я должен, значит, твоего нервного работодателя утешать?

― Очень даже понятно с кем, ― возражает Дин, проверяя седельные сумки, причем отчего-то мои. Я с наслаждением запускаю пятерню в его сочно-апельсиновые волосы, и он на миг довольно зажмуривается, прижавшись щекой к моему колену. ― Если тебе так это важно, можешь тоже обнять меня. ― Убийственного взгляда демона он не замечает, полностью поглощенный осмотром моей лошади. Я, уже в седле, наслаждаюсь косвенным вниманием. ― Я слышал, вы, демоны, такие, беспринципные в некоторых вопросах.

Этого Лиэн уже не стерпел, и я чудом увернулась от летящего в меня надкусанного яблока.

― А мне-то за что?

― Так понимаю, за распущенность нрава, ― задумчиво отвешивает мне сомнительное приветствие Брент Остин. ― В путь.

Он припозднился и выглядит едва ли не хуже, чем Лиэн без кожи, а это, уж поверьте, зрелище не для слабонервных.

― Ты подушку хотя бы видел? ― Дин сегодня, очевидно, ставит перед собой цель вывести из себя всех, кому не довелось вчера разделить с нами увеселительные мероприятия. ― Такая прямоугольная мягкая штука, на которую принято класть то, в чем мозги хранишь. Не знаю, как связано, но, говорят, очень помогают от недовольных р…