Ночной кошмар Купидона

Глава 10. Статуя

Аврора

Слежу за тем, как официанты сервируют столы, готовятся к новому рабочему дню, и гадаю: кто еще здесь предатель? Кого еще из моих девочек, кроме Ксеньи, это немецкое чудо-юдо по имени Кристоф умудрилось затащить в постель? Или где там он предпочитает этим заниматься. Ведь наверняка принудил не только эту рёву.

Вдруг центральная дверь открывается нараспашку. Я буквально прирастаю к полу и со стуком роняю челюсть, когда вижу, ЧТО вносят в зал ресторана.

Бедные рабочие пыхтят и корячатся, перетаскивая на постамент Кристофа… Точнее, его статую в натуральную величину. Ненавистный поганец запечатлен в образе Купидона. В его руках лук и стрелы, за плечами крылья, а нагота прикрыта лишь набедренной повязкой.

Очуметь…

Я не в силах оторвать взгляд от этого «произведения искусства». Интересно, не с инициативы ли Кристофа в ресторане появилось ЭТО?!

— Нравится? — с воодушевлением интересуется Варвара, подходя ко мне. — Новый символ нашего ресторана. Купидон!

Я ойкаю от неожиданности. Даже не заметила, как хозяйка подошла, так увлеченно разглядывала скульптуру ее мужа.

Она ласкает взглядом любимый профиль, а я смотрю на этого переростка с крылышками, и хочется покрутить у виска. Все-таки любовь делает людей очень глупыми, слепыми, никчемными… Я долго могу продолжать этот список.

— Но Купидон ведь маленький мальчик с крылышками, — тихо говорю Варваре.

— Не нравится? — с испугом спрашивает она. — Это подарок Кристофу от меня на день рождения.

— О, я уверена, твой муж будет в восторге! — тут же заверяю подругу.

— Спасибо, я знала, что ты поддержишь! — кивает Варвара и уходит с мечтательной улыбкой на лице.

Эх, Варя, Варя. А раньше в школе мы были две ведьмочки-красавицы, заклятые любимые подружки. Всё друг другу в лицо говорили: и хорошее, и плохое. Ну, или почти всё. Хочется прямо как в детстве — всю правду-матку ей выложить. Да не могу я… Я не то что правду-матку, даже полунамеками с ней поговорить не могу, хоть и мечтаю раскрыть ей глаза. Боюсь, если скажу что-то против ее драгоценного Кристофа, ведь врагом народа меня посчитает — это минимум. Или подумает, что завидую.

Если уж она своему мужу статуи в ресторане ставит, ничего плохого о нем слушать точно не станет.

Тут замечаю, как наш новый бармен пялится на мое черное платье. Как же надоел! Банный лист и то не так прилипчив. Испепеляю его взглядом, гордо разворачиваюсь и ухожу в свой кабинет.

Минуты не проходит, как ко мне кто-то стучится.

— Войдите.

Даже сесть за стол не успеваю, как в моем кабинете появляется…

— Степан, я разве тебя к себе звала?

Он входит, закрывает дверь и тут же хмурится, смотрит на меня озабоченно.

— Аврора, милая, я тебя чем-то обидел?

— Я тебе не милая, соблюдай субординацию, пожалуйста! — строго ставлю его на место.

— Чем не угодил? — повторяет он вопрос.

Но всё же очевидно.

— А угодил чем? — недовольно фыркаю. — Твоя камера ужасна! Она ничем мне не помогла!

Он чешет затылок и интересуется:

— Ты опять пыталась ее настроить? Не получилось записать нужную информацию?

— А нечего было записывать! — буравлю его взглядом.

— Э-э-э… — тянет он. — Если записывать было нечего, то при чем тут камера? Если хочешь, давай я еще раз проверю синхронизацию с компом.

 — Лучше синхронизируй себя и барную стойку! Что-то она слишком часто без тебя остается, скучает, наверное.

— Что? — не понимает он меня.

— Иди работай, Стёпа! И больше не смей ко мне приближаться, ясно? Или по буквам проговорить?

И вдруг этот нахал ухмыляется, выдает мне:

— Когда-нибудь я тебя отшлепаю за эти слова! И процесс тебе понравится, детка!

Вот хам…

— Мечтать не вредно, Степан!

Разворачиваюсь, чтобы гордо прошествовать к своему столу. И вдруг чувствую, как он подлетает сзади, хватает меня за руку, поворачивает к себе, а потом наглым образом впивается в мой аккуратный ротик своими пухлыми губищами.

И я не знаю, что со мной происходит…

Теряю себя, мне даже стоять становится невмоготу. Степан поддерживает меня за талию, прижимает к себе, вторгается своим язычищем в мое личное пространство. Потом резко отстраняется, жадно оглядывает мое лицо и говорит с чувством:

— Аврора, ты очень красивая. Ты безумно мне нравишься!

Нравлюсь я ему, видите ли. Еще бы я ему не нравилась! С первого взгляда попытался уложить в койку. Гад! Воспоминания о новогодней ночи враз меня отрезвляют.

Степану, Кристофу и всем остальным мужикам планеты Земля только одно и нужно. Да, непостижимым образом меня тянет к этому всего лишь бармену. Но я уже взрослая девочка, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Поэтому тут же хлопаю его по рукам, заставляя меня отпустить, отскакиваю подальше и шиплю зло: