Ночной кошмар Купидона

Глава 11. Один предприимчивый бармен

Степан

— Мне, пожалуйста, мокко… нет, латте. Нет! Вишневый капучино, пожалуйста! — наконец определяется со своим кофе Варвара.

«Развлекаешься, Варенька? Гоняешь давнего конкурента и в хвост и в гриву? Да только не такой я человек, которого можно много и не по делу гонять», — это я всё про себя.

И всё равно не молчу. Придвигаюсь поближе, упираюсь локтями в барную стойку и шепчу — тихо так, по-доброму даже:

— Фигу тебе, а не капучино, моя ненаглядная. Могу маслом намазать для большей удобоваримости или посыпать маком. Вот и весь твой рацион за этой барной стойкой.

Она ничуть не обижается.

— Но-но, Степан! Кто у кого работает? Я у тебя или ты у меня? Апельсиновый капучино мне быстро! — довольно хихикает.

Явно вошла в роль царицы всея Руси. Они с Авророй друг от дружки опыляются, что ли?

— Только что был вишневый, — хмыкаю.

— Вишневый? Это я сделала глупость. О, я знаю, чего хочу! Абрикосовый фраппучино мне, пожалуйста.

Молча ставлю перед ней двойной американо, который только что сделал для себя. Утро выдалось чересчур сонное, хотел этим себя взбодрить.

— Это не то, что я заказывала! — хмыкает она и мгновенно надувает губы.

— Какая помощь, такая и работа, —  не остаюсь в долгу.

— А что не так? Я устроила тебя барменом, Стёп, — резко серьезнеет Варвара.

Даже берет в руки предложенный мной кофе.

— Ты обещала мне помочь, а работа барменом мне не помогает! Я к этой царице и так и эдак, а она… — Я сжимаю челюсти, чтобы не высказываться об Авроре плохо. Паршиво это — обижать свою девушку при других людях, даже если это друзья.

Варвара хмыкает, отбрасывает с плеча непослушный локон. Потом смотрит на меня как-то осуждающе, что ли?

— Эх, Стёпа, Стёпа. Взрослый дядя, а с девочками обращаться не научился! Помнишь, как у классика: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…»*

— То есть ты предлагаешь мне…

— Тотальный игнор! — заканчивает за меня предложение Варвара.

— Да ну, — пожимаю плечами. — Так я за девушками точно еще не ухаживал.

— А ты попробуй! Авось получится лучше твоих совершенно бесполезных танцев с бубнами вокруг ее царственной персоны. Так где мой вишневый капучино, Стёпа?

— Если твой совет поможет, я тебе годовой запас абрикосового ликера для фраппучино подарю!

***

Аврора

Ничего не понимаю!

Я подхожу к бару вся такая с утра красивая в новеньком белом платье-футляре, вкусно пахнущая духами Шанель, с идеальным макияжем, между прочим (!!!), бросаю взгляд на Степана. А он даже на меня не смотрит.

Больше того — даже чашку кофе сделать не предлагает. Как?!

— Кхм, кхм… — пытаюсь привлечь внимание Степана.

А тот и ухом не ведет. Трет какой-то винный бокал, будто это самое важное дело в его жизни.

— Кофейку бы, — бросаю как бы нехотя.

Да, я уже привыкла, пристрастилась к разному кофе авторской работы нашего бармена. Каждое утро на меня то котики из кружки смотрят, то мультяшные рожицы, то десяток сердечек. И сам напиток бесподобен. Бодрит, как и обожающий взгляд бармена. Фирменный, приправленный доброй долей обожания, прямо как я и люблю. Я бы его сфотографировала и в рамку повесила.

— Простите, Аврора Валерьевна, кофе-машина что-то барахлит, — отвечает мне Степан.

Внезапненько так.

Ах, я для него снова Валерьевна? И даже сейчас на меня не смотрит. В чем вообще дело? Чует моя пятая точка: с кофе-машиной всё в порядке, а утренней бодростью и страстными взглядами меня не потчуют по причине крайней природной вредности.

Положа руку на сердце, могу сказать — мне очень нравится обожающий взгляд нашего бармена. Он меня ежедневно энергией заряжает. Опять-таки просто приятно, когда симпатичный мужик провожает тебя голодным взглядом — ну ведь правда приятно, а? Пусть и всего лишь простой работник, не миллионер какой-нибудь.

А что очень НЕ приятно — так это когда тот же мужик, который к тому же еще ни разу не миллионер, начинает тебя игнорировать.

Тут возможно несколько объяснений.

Или у него недавно был секс.

Или у него резко испортился вкус.

Или он внезапно стал геем.

Вариант с тем, что я резко подурнела и прекратила ему нравиться, разумеется, не рассматриваю.

Ну ладно, Степан, я тебе устрою кузькину мать.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Раз сломалась, немедленно вызови мастера.

И отхожу от барной стойки. Делаю ровно пять шагов для идеального ракурса. Роняю сумочку и ойкаю: