Ночной кошмар Купидона

Глава 16. И это моя будущая теща?

Степан

При виде матери Авроры у меня глаза на лоб лезут.

Обалдеть не встать! Интересно, сколько ей лет на самом деле? Красива, даже очень: породистое лицо, стройная фигура. Но и глаза, и волосы матери моей ненаглядной Рыси слишком светлые, да и черты лица непохожи совершенно. Скорее всего, Аврора пошла в отца.

Впрочем, скоро замечаю у будущей тещи морщинки в уголках глаз, на шее, плечах. Очень похоже, что дамочке никак не меньше полтинника, возможно, гораздо больше, хоть и отчаянно молодится. Но для ее возраста она ого-го. Если Аврора так же отлично сохранится, это мне до девяноста лет от нее соперников отгонять, что ли? Замучаюсь ведь… Не видать мне покоя до глубокой старости. Причем, кажется, моя старость наступит гораздо раньше, чем ее.

А если она мне дочку родит? Что делать? Хорошо, ружье на даче имеется. Не метафора, кстати.

Эх, о чем только думаю, мне бы с моей Рысью до загса дойти, а потом уже мечтать о всяких там дочках да сыночках.

— Счастлив познакомиться, Элеонора Андреевна, — улыбаюсь имениннице.

Поправляю галстук. Уже жалею, что натянул на себя эту удавку. За бытность работы барменом подзабыл, как оно бывает неудобно — носить костюмы. Хотя видеть обожание в глазах моей ненаглядной Рыси чертовски приятно.

Продолжаю свои льстивые речи:

— Когда Аврора пригласила меня к вам на юбилей, я подумал, мать моей дорогой женщины просто обязана быть уникальной. И я вижу, угадал. Кстати, хочу заметить, ваша дочь — самое удивительное, что случилось со мной за последние годы…

— Что-что, а удивлять Аврора умеет… — тянет Элеонора Андреевна и вдруг кривит губы в ехидной улыбке.

Эм… Я не понял, что это за улыбка такая?

Оборачиваюсь к Авроре, а она только взгляд в пол опускает, скромно поджимает губы.

Вот так да, эти двое в ссоре? Не могу представить причины, по которой моя собственная мать могла бы вот так ехидно мне улыбнуться. У нее улыбка самая честная и открытая, какая только бывает в мире.

Впрочем, как я очень скоро убеждаюсь, все люди разные.

Элеонора Андреевна проводит нас внутрь, устраивает для меня небольшую экскурсию. В просторной четырехкомнатной квартире на каждой стене висит какая-нибудь картина, в каждом углу — вазы или керамические статуэтки. Я в этой ерунде не разбираюсь, но готов поклясться хоть на двигателе своего «мерседеса», что эти безделушки стоят кучу денег.

— А вот свеженькое! Весна на Марсе… Метафора жизни, — всплескивает руками Элеонора Андреевна.

Я вглядываюсь в огромную картину — метр на метр, не меньше. Передо мной здоровый красный шар, с одной стороны похожий на задницу орангутанга, с другой — просто романтично круглый. И прямо в эту, извиняюсь за выражение, задницу воткнут белый тюльпан.

Подвисаю, разглядывая это чудо современного искусства.

Наверное, я паршиво разбираюсь в метафорах, но как по мне, воткнутый в задницу тюльпан — это воткнутый в задницу тюльпан, и ничего более.

— Пробирает до костей, да? — радуется моей реакции Элеонора Андреевна.

— Аутентично… — тяну с умным видом.

Оказывается, мать у Авроры — художница.

Милая Рысь всё время рядом, послушно цокает каблуками, держа меня под локоть. Приятно до дрожи, еле удерживаюсь, чтобы не обнять мою красавицу, не приложиться губами к ее мордашке. Я бы вот так с ней под ручку часами ходил.

Однако что во всей этой ситуации коробит, так это полное отсутствие интереса матери к дочке. Мне бы было очень некомфортно, если бы моя мать так показательно меня игнорировала. Действительно поругались, что ли?

Впрочем, скоро нашу маленькую компанию разбавляют другие гости — около дюжины самых разномастных деятелей искусства. Оказывается, у Элеоноры Андреевны множество друзей, поклонников.

Скоро рассаживаемся в гостиной — идеально белой во всех смыслах комнате. Длинный стол устлан белоснежной скатертью, сервирован белой посудой, даже гости одеты в тон хозяйки — в белое.

Аврора в своем красном платье смотрится здесь инородной. Вижу, что ей некомфортно — плечи зажаты, а губы поджаты. Хоть и старается улыбаться время от времени.

Кстати, даже еда на столе и та белая. Салат из яичного белка, белокочанной капусты, сыра, куриная грудка с белым пюре и соусом… Из напитков шампанское и яблочный сок.

Вот так да, хорошо хоть молока не налили.

Как владелец итальянского ресторана я вот эти выпендрежи со светлой едой не понимаю. Что может быть лучше ароматного красного соуса? Чеснок, базилик — вкуснотища. Хорош и для пиццы, и для мяса. А стейк с кровью? Смак! Чем не еда? Что толку с этой сухой куриной грудки?

Всё это — не моя тема. Хотя другим нравится. Гости жадно раскладывают по тарелкам угощение, начинают оживленно обсуждать новую картину Элеоноры Андреевны.

Тут моя красавица тянется за белой лепешкой и задевает свой бокал, тот падает, бьется о ее тарелку с громким дзиньканьем. Вокруг быстро образуется лужица из шампанского.

— Ой…