Ночной кошмар Купидона

Глава 25. Тихое бешенство

Степан

Сижу за столом в зале La Gustosa даже не знаю сколько. По ощущениям что-то среднее между минутой и вечностью. Время не имеет никакого значения, если у тебя расплавлен мозг.

Аврора мне его расплавила, выжгла, обуглила.

У меня дергаются оба глаза, всего аж трясет от злости. Ко мне никто не подходит — не решаются. Еще бы, выражение лица у меня сейчас, наверное, зверское.

Мелкая хитрая сучка! Еще умудрилась меня виноватым выставить. МЕНЯ!

Да я как приклеенный за ней целый месяц ходил. Чуть в присядку перед ней не танцевал. А она что? Хвостом крутила, бегала от меня, посылала куда подальше. Зато как только узнала о La Gustosa, тут же прискакала. Неужели она думала, я ее приму? Я что, совсем долбанутый, что ли?

Самое мерзкое — я хочу! Хочу ее принять даже после этого.

Я в ней люто разочарован и в то же время так же люто ее хочу. А какая красивая пришла, заноза в заднице. Специально, поди-ка, намарафетилась.

Нет, мне надо лоботомию, а еще лучше полное удаление мозга. Надо заменить расплавленный на новый.

Кого я собрался в жены звать? Сучку, которой бабло дороже всего на свете? На кой черт мне сдался этот геморрой? Нет уж, спасибо, обойдусь без нее как-нибудь. Заведу себе любовницу. Или десять. Как-нибудь забуду, выдеру стерву из сердца, вырежу вживую. Не нужна она мне такая, не моя женщина.

И вот от этих горьких дум меня отрывает какой-то камикадзе, которым оказывается официант Миша. Он осторожно спрашивает:

— Степан Петрович, можно обратиться?

— Я похож на человека, к которому можно обратиться? — рявкаю зло.

— В-в-вам посылка, — аж заикается от страха он.

Хватаю пакет, раскрываю, а внутри раскуроченный телефон Авроры, из которого я взялся выудить видео, а еще записка о том, что данные с телефона выслали мне на почту. Оперативно, нечего сказать. Раньше не могли, что ли? Хотя какая разница.

— Иди! — приказываю ему.

Открываю телефон, в почте действительно нахожу несколько видео. Можно переслать их Авроре, но мне совершенно не хочется больше перед ней выслуживаться. Хотя любопытство ест — что такого в ее видео, что ей так необходимо их восстановить?

Решаю посмотреть последнее и замираю.

Звук паршивый, почти ничего не слышно, зато картинка весьма четкая, и на этой картинке я вижу, как под светом уличного фонаря здоровый детина целует и лапает какую-то блондинку. Приглядываюсь и узнаю в детине мужа Вари!

— Едрит твою налево… — хмыкаю себе под нос.

Так вот почему Аврора стремилась во что бы то ни стало выудить из телефона видео. Сто против одного: Кристоф ее застукал! И это именно он ее телефон расколошматил.

А мне почему сразу правду не сказала? Да просто потому, что не доверяла. Тогда не доверяла. Впрочем, ничего ровным счетом не изменилось. Как за помощью ко мне бежать, так Аврора первая, а в остальном Стёпка без своего La Gustosa на хрен не сдался.

Что ж, Аврора, ты дело сделала, нужную информацию до кого надо донесла. Уж я позабочусь, чтобы Варя увидела это видео. Недаром мне ее новый альфонс так сильно не нравился.

Хоть и не люблю быть вестником плохих новостей, а всё-таки звоню Варваре.

Ее телефон оказывается выключенным, и я звоню в «Купидон». Секретарь Вари заявляет, что та ушла домой. Спрашиваю, когда будет, а мне попросту не отвечают. Ну что же, пусть не только мне сегодня будет паршиво. Съезжу к ней домой, так и быть. Очень уж тянет хоть кому-то испортить настроение.

Выхожу из зала ресторана, заглядываю к себе в кабинет за курткой и на стоянку. Оттуда выруливаю к дому Вари. Был у нее пару раз в прошлом году, помню дорогу.

Доезжаю на удивление быстро, выхожу и морщусь от пронизывающего ветра.

Калитка почему-то распахнута. Захожу во двор, стучусь в дверь, и тут мне открывает Кристоф собственной персоной.

— Привет! — говорит слишком недовольным голосом.

Волосы всклокочены, белая майка спереди испачкана чем-то красным. По всему видно — что-то с ним не так. Ему ветер в лицо дует, а он даже не морщится от холода, как будто его не замечает.

— Где Варя? — тут же спрашиваю.

— Отдыхает! — важно заявляет он.

— Я пройду? Мне надо с ней поговорить.

— Так она не дома отдыхает, — разводит он руками.

— А где?

— Не докладывает… — гудит он недовольно. — Я тут занят немного, шел бы ты…

И тут замечаю на его правой руке несколько глубоких царапин. Ярких таких, красных.

— Кто это тебя так? — тут же спрашиваю.

— Да сумасшедшая какая-то вчера в спортзале в руку вцепилась, психованная. Не обращай внимания…

В ту же секунду понимаю: врет, сука, царапины свежие.

— Где Варя?! — рычу грозно.