Ночной кошмар Купидона

Бонус. Большая любовь Кристины

Варвара

Закрываю ноутбук с чувством выполненного долга и только собираюсь выйти, как вдруг на рабочий телефон звонит секретарь и сообщает:

— Варвара Борисовна, тут к вам Кристина…

В кабинет тут же врывается торнадо в ярко-красном платье, с торчащими в разные стороны каштановыми кудрями — моя крестная дочь, Кристина Степановна Мамонтова собственной персоной. Если ей от крестной мамы что надо, из-под земли достанет. Секретарь никогда даже не пытается ее задержать.

— Он меня не любит… — с ходу начинает всхлипывать она. — Он меня совсем не любит…

— Дорогая моя, милая… Что случилось? Расскажи же мне скорее!

Кристина плюхается на диван и пускается в подробные объяснения:

— У нас с ним всё было… всё-всё, понимаешь? И он после этого ушел, как будто я вообще пустое место…

Я хлопаю ресницами и присаживаюсь на диван рядом с крестницей.

Отчего-то сразу вспоминаю яйцерезку, милую такую вещицу, случайно мной увиденную в супермаркете и, конечно же, купленную. Люблю на досуге побаловать семью собственной стряпней. Думается мне, яйцерезка эта сгодится не только для того, чтобы резать куриные яйца. Факт? Факт. Если какой-то гад посмел обидеть мою девочку, то его ждет…

Но всё же наносить тяжкие телесные не бегу, решаю выслушать крестницу до конца.

— Как это случилось? Объясни толком, — переспрашиваю охрипшим голосом.

Кристина смотрит на меня глазами молодой Авроры — такими же насыщенно-карими, огромными, украшенными самыми пушистыми в мире ресницами, кривит губы и опять начинает всхлипывать:

— Я всё организовала, сняла номер в отеле, лепестки роз по всей кровати разбросала, купила красное белье. Надела его даже, ждала два часа, постаралась по полной программе, понимаешь, а он меня бросил одну!

От ее рассказа у меня начинается нервная почесуха.

Я-то думала, моя Кристина еще совершенно невинная девочка. Ничего себе, подростки быстро взрослеют… Хотя какой она подросток — уже шестнадцать стукнуло. Девушка!

— А маме ты говорила? — спрашиваю, еле удерживаясь, чтобы не начать расчесывать руки.

— А что мама? Ей как всегда не до меня, вечно с папой в ресторане занята или дома что-то переделывает! Поэтому я к тебе побежала… — И Кристина разрыдалась.

Обнимаю ее, прижимаю к себе, даю поплакать:

— Ну, ну, моя девочка…

Не любит она откровенничать с Авророй, предпочитает меня.

Знаю, Аврора — человек не самый простой. И примера нормальных отношений дочери с матерью у нее нет, ведь до сих пор со своей мамой не общается. Но Кристину любит всей душой, и на этом свете есть очень мало вещей, которых она не сделала бы ради своей малышки. Пусть эта малышка уже метр семьдесят ростом и фигура у нее такая, что все посетители мужского пола в ресторане сворачивают головы в ее сторону.

Девочка красотой пошла в мать. Такая же самоуверенная, кстати.

Ох, хорошо, я родила сына, а не дочь. Мой Тимурка — пока еще скромный четырнадцатилетний парнишка, и особых проблем с ним нет.

Да, да, я, великая неудачница на любовном фронте, все-таки нашла приличного человека. Мой четвертый брак вполне успешен, в отличие от предыдущего фиаско. Каким-то чудом мне удалось найти врача для своего израненного сердца. Кстати, в прямом смысле: мой муж кардиолог.

А о Кристофе я теперь вспоминаю, исключительно когда хочется позлорадствовать, ведь до сих пор сидит в местах не столь отдаленных. Как оказалось, я – не первая его жертва, теперь за всё отдувается скопом.

И тут у меня в ухе начинает жужжать. Щелкаю по сережке, и электронный голос сообщает: «Звонит Аврора Мамонтова, принять вызов?»

— Твоя мама, — сообщаю Кристине и жму на сережку еще раз. Она мгновенно трансформируется в беспроводной наушник стильного фиолетового цвета.

Современные телефоны такие удобные и практичные! И как мы раньше ходили с этими сенсорными лопатами? Ужас. Все-таки две тысячи тридцать седьмой — год новых технологий.

— Варь, а Кристина не у тебя случайно? — звенит у меня в ухе голос Авроры.

«Ты у меня?» — спрашиваю у крестницы одними губами и вопросительно на нее смотрю. Та активно машет головой из стороны в сторону и скрещивает руки: нет, мол.

— Кристины тут нет, — нагло вру. — А что случилось?

— Не могу до нее дозвониться, а тут такое дело…

— Какое такое дело?

— Да она с мальчиком встречается, хоть Стёпа и не одобряет. С баристой нашим, Артёмом. Знаю, нравится он ей очень. Вот пришел к Кристине, а ее нет. Сидит теперь с букетом у нас в гостиной, вид такой несчастный, мне его прям жалко…

Чтобы Авроре стало жалко какого-нибудь мужчину, надо очень постараться. Конечно, после замужества она стала не в пример добрее к людям. Сильно поменяла взгляды на жизнь. Но всё же обычно жалость и моя дорогая подруга находятся на разных полюсах.

— Если я ее увижу, скажу, чтобы спешила домой, — отвечаю со вздохом.