Ночной мегаполис

Глава 6

— Неблагодарный, – прошипел мужчина, притянув к себе сына за лацкан пиджака. — Смеешь приставлять ко мне охрану?

— С-сэр, – Широ, опешив от ситуации, медленно поднимался со стула. — У нас была запланирована встреча?

Рэйнольд, подняв взгляд на корреспондента, едва заметно улыбнулся, выпустив юношу. Он почти сразу же увидел камеру и отстранился от Микаэля, заложив руки за спину.

— Полагаю, – начал старший Филсон, откашлявшись, — я помешал вам проводить интервью? Извиняюсь за это недоразумение, мистер Накудзава.

Отряхивая пиджак, молодой человек не замечал острой боли на щеке, лишь слепую ярость вперемешку с лёгким замешательством. Он тотчас прочувствовал на себе сверлящий взгляд Тревора и поднял голову.

— Сенсация на несколько дней, – спокойно произнёс глава компании Деверо, не обращая внимания на отца позади. — Вы же этого хотели, верно, Уолш?

— Не сказать, что я разочарован, – улыбка озарила лицо директора, когда он входил в студию. — Издержки профессии, сэр.

— Мы закончили, – объявил Микаэль и передал микрофон-петличку звукорежиссёру, подошедшему несколькими секундами раннее. — Можете общаться с моим отцом, если таково ваше желание, но вмешиваться в семейные дела Филсонов я настоятельно не советую.

Невесомо поддев галстук Тревора, юноша предупреждающе взглянул на мужчину, лицо которого абсолютно ничего не выражало. Младший Филсон прекрасно понимал, что директор может не захватить наживку, однако почти сразу же услышал тихое:

— Вас понял.

Молодой человек отстранился и кивнул Тревору Уолшу, чей взгляд был направлен прямо на Рэйнольда, ведущего беседу с Широ.

— Накудзава, – строгий голос заставил корреспондента едва ли не вздрогнуть, но он лишь извинился перед отцом Микаэля и прошествовал к начальнику. — Материал мне на стол. Я решу, что с ним делать.

— Н-но, сэр…

— Это не просьба, Накудзава, – поджав губы, Широ кивнул и проводил младшего наследника мрачным взглядом. — Этот малец может сделать всё, что угодно. Даже если мы опубликуем этот инцидент, он найдёт способ повернуть всё в свою сторону.

— Что насчёт вдовствующего Филсона? Если провести с ним интервью…

— Нет, – Тревор развернулся в сторону выхода и напоследок взглянул на корреспондента через плечо. — Ещё не время.

Припарковав машину у подъездной дорожки, Микаэль бросил ключи водителю, позволяя загнать автомобиль в гараж. Сам же юноша взял телефон и лениво пролистал ленту новостей вниз, дабы убедиться в том, что Тревор не стал ничего обнародовать. Всё было в порядке.

— Вернулся, – младший Филсон тотчас повернулся в сторону, откуда послышался голос его старшего брата. — Отец был там?

Вильгельм указал на свою щёку, а потом на Микаэля.

— Да, – сухо проронил молодой человек, пряча телефон в карман пальто. — Встреча была не из лучших.

— Вернёшься завтра к учёбе? – вопросительно вскинув бровь, юноша взглянул на своего брата. — Слышал, тебе разрешили ускорить выпуск.

— Вернусь, – бросил младший Филсон, входя в дом. — И как тебе удаётся всё узнавать?

Эрвиль пожал плечами и довольно улыбнулся, радуясь тому, что всё-таки сумел произвести впечатление на братишку.

— Секрет фирмы? – предположил он, наигранно задумавшись.

Но эту фразу Микаэль проигнорировал, подавая пальто одной из горничных. Розефа видно не было, но хозяин семейного поместья знал, что он где-то неподалёку, судя по тому, как в доме всё прибрано и расставлено по своим местам.

Пройдя вглубь гостиной, юноша обессиленно рухнул на бежевое кресло и устало прикрыл глаза рукой. Всё, чего ему сейчас хотелось – это исчезнуть отсюда навечно, чтобы каждый человек забыл о его существовании и никогда более не вспоминал.

Но только не он.

Микаэль не хотел, чтобы он тоже забыл.

Тихо выругавшись про себя, младший Филсон вновь достал телефон и пролистал список контактов, но номера Николаса так и не нашёл. Ведь он его даже и не записал.

Придурок.

— Братишка, – в кресло, стоящее напротив, сел Вильгельм и слегка улыбнулся, — что-то случилось? Выглядишь мрачнее обычного.

Микки промолчал, отвернувшись. Он разглядывал белоснежный мраморный камин, на полке которого находилось не только большое зеркало, но и фотография, где Алекса и Рэйнольд счастливо улыбаются, держа на руках ребёнка. Микаэль знал, что это был он, а не Вильгельм, но всё же изображение этой наигранно идеальной семьи не давало ему покоя.

Подперев подбородок ладонью, молодой человек всё всматривался в фотографию, пока не заметил небольшой клочок бумаги в углу чёрной деревянной рамки. Он тотчас подорвался с места и достал записку.

Бумага была уже пожелтевшей от старости, но чернила всё ещё были насыщенны, а почерк – понятным, потому Филсон бегло пробежался глазами по содержанию и, не ожидая от себя подобного, схватился свободной рукой за край каминной полки, дабы не упасть.

— Ты в порядке? – вскочил Вильгельм, обеспокоенно наблюдая за младшим братом. — Розеф? Врач?

— Н-нет.

— Тогда что ты там прочёл? – и он быстро выхватил бумажку из рук Микаэля. — Девяносто девятый год? Это…

— Я родился в том году, – закончил за Эрвиля парень, восстанавливая дыхание. — Это – исповедь матери. Она хотела избавиться от ребёнка.

— То есть, от тебя.

Младший член семьи, поджав губы, отстранился от камина и вновь опустился в мягкое кресло. Так паршиво он себя ещё никогда не чувствовал, ведь все воспоминания о его матери были не плохими. Она никогда не желала ему зла, да и нелюбовь не проявляла. Алекса обучала своего сына всему, что требовалось для будущего главы компании, однако никогда не упоминала о том, что вовсе не хотела второго сына.

Некоторые моменты в голове парня путались, и он пытался разобраться с этим внутренним хаосом. Однако именно сейчас, словно наяву, Микаэль вспомнил то, что случилось одним из прекрасных весенних дней, когда он ещё будучи ребёнком увидел то, чего не стоило.